Наследник для Шаха

— Что ты? — не дает мне увеличить пространство между нами.

Рассматривает, не делает попытки привлечь или же поцеловать, но в то же время и не дает выбраться из цепких рук. Пристальный взгляд, кажется, наполняется ртутью, которая затапливает всю радужку, мерцает, прежде чем зрачок поглощает ее всю, превращая глаза в две темные бездны.

— Моя маленькая Полина. Я никогда не испытывал ни к кому той нежности, которую чувствую, глядя на тебя, — наконец, выговаривает тихо-тихо, окончание фраз поглощает бурный поток воды, но я слышу все, каждую букву, и сердце бухает в груди с силой, внизу живота кажется, что пламя разливается, которое пульсирует и оплетает своими огненными нитями всю меня.

Накрывает с головой.

— Полин-а, — чуть растягивает мое имя, словно зовет, и я откликаюсь. Обнимаю сильную шею, притягиваю мужчину к себе.

Я ему верю. Не знаю, как объяснить, но в душе разливается доверие. От Шахова веет надежностью, самостью. Он не фальшивка. Сильный зверь, который способен выпотрошить меня до основания, но вместо этого он дарит мне минуты незабываемые, красивые.

Я замираю в миллиметре от его губ. Смотрю в глаза, в которых будто молнии отражаются.

Шах не делает ничего. Литые мускулы под моими пальцами буквально застыли. Каменный. Весь. И ждущий моего решения.

— Я задолжала тебе желание, — наконец, выдыхаю тоже еле слышно, и жесткие губы искажает кривая улыбка.

Я буквально нутром чувствую, как он заставляет себя не наброситься на меня, какой силой сдерживает свои порывы, провожу пальцами по покатым крепким плечам, и Аслан выдыхает сквозь сжатые зубы.

Его руки приходят в движение, поглаживают мою спину, идут чуть вниз и опускаются на поясницу, всхлипываю, когда сильнее прижимает к себе, давая прочувствовать всю сдерживаемую мощь.

А затем заставляет меня оседлать себя, сам откидывается на спину и делает несколько мощных гребков, упираюсь в сильную грудь руками, почему-то начинаю смеяться:

— Ты что делаешь, Аслан?

А сама взгляда от него оторвать не могу. С упоением рассматриваю гигантскую грудь в капельках воды, как они катятся по татуировкам, как сжимается каждый мускул от очередного движения.

Шахов напоминает машину, слаженную, отточенную, состоящую из железных канатов мышц, которые оплетают его руки и виднеются под золотистой кожей.

Мои ноготки царапают стальной каркас пресса, очерчивают кубики, а под попой…

Мужчина возбужден до предела, и я чувствую даже сквозь мокрую ткань моего купальника.

— А на что это похоже? — наконец, отвечает и отвлекает меня от созерцания литой мощи.

— Я словно на лодке. Прекрати, уронишь!

— Страшно, Аийша? — неожиданно опять обнимает меня, и я оказываюсь плотно сидящей на его бедрах, в то время как Шах внимательно смотрит мне в лицо, читает мои эмоции.