Наследник для Шаха
— Куда спешишь, красивая?Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.— Направление на аборт?!Голос Шаха становится глухим, рычащим. На дне черных глаз вспыхивают искры.— Аборта не будет!Делаю шаг назад, но крепкие пальцы смыкаются на моем запястье.— Это не ваше дело! Вы не имеете права мне приказывать! — Рявкаю зло, со всем пылом и обидой.— Еще как имею! Все права на твое тело теперь у меня. Учитывая, что ребенок, которого носишь — мой!
Не могу тут больше.
Киваю и как-то сердце сжимается в груди. Я бы тоже уехала. Столица — она как большой аквариум, где плавают разного рода рыбки. От маленьких и безобидных, до огромных акул, которые проглатывают таких, как мы, не разжевывая.
Слеза стекает по щеке.
Прикусываю губу. Больно и обидно. Со всех сторон на меня обрушиваются проблемы. С жильем, с работой. Может, это я такая непутевая?!
Вытираю слезы и телефон в руках оживает.
Смотрю на экран. Номер закрыт. Мне банально пишет на экране — номера нет. Пальцы сильнее сжимают трубку. Страх щекочет нервные окончания.
Почему я это делаю?
Не знаю. Боюсь, что звонить может Зуева, что устроит нагоняй и прочее, но все же абонент незнаком.
— Алло…
Проговариваю коротко, но в ответ тишина. Отнимаю телефон от уха и смотрю на свой старенький потрескавшийся экран, который отображает траурную темноту.
— Разрядился…
Сжимаю телефон в руках.
Хватит думать глупости, Полина. Мало ли. Может, номером ошиблись. А ты все думаешь не пойми о чем.
Опять накатывает усталость, я максимально отодвигаюсь вглубь салона, подальше от продувающегося окна и смотрю на проскальзывающий за стеклом город. Рассматриваю капельки дождя.
Видимость ужасная. С каждой секундой дождь хлещет все сильнее. Шум воды глушит звук колес и пролетающих рядом по трассе машин.
— Ну вот, дЭвушка. Сейчас повернем и мы на мэсте, — опять отчитывается мужчина и я киваю.
Почти доехали. Это был длинный день. Тяжелый. Хочу в постельку. Поспать и попить жаропонижающее. Водитель заезжает в нужный двор. Останавливается и смотрит в зеркало.
— Ну вот, готово, дэвушка. Я помогу с вЭщами.
— Там дождь! Я сама. Промокните.
Улыбается."
"— Да ты что. Таким дЭвушкам красивым грех не помочь. Ты не плачь. И нам повэзет однажды. НЭ всегда жЭ горЭвать.
Улыбаюсь и тянусь к ручке двери. Мужчина выходит и вытаскивает мой чемодан из багажника, выбираюсь из машины и прощаюсь с добродушным человеком.
— Доброго вам пути.
— Спасибо, красавица.
Мужчина приподнимает свою кепочку и прощается. А я бегу по лужам и тащу за собой все свое скудное имущество.
Останавливаюсь у двери и набираю код.
Звоню в домофон и спустя долгое время мне отвечает заспанный голос Таньки.
— Алин, ты?
— Да.
— Поднимайся.
Дверь открывается, и я иду к лифту. Нажимаю на нужный этаж и сую холодные руки в карманы куртки.
Стоит дверям открыться, я выхожу из кабины и вдруг понимаю, что карман пуст.
В завершение всего вишенкой на торте очередная неудача.
Телефона в кармане нет.
— Ты как?! Боже, у тебя вид как после землетрясения…
Подруга ставит передо мной горячий напиток — лекарство из пакетика, разведенное в воде.












