Опасная игра леди Эвелин

Я шла рядом и изредка на него посматривала, и лицо у него было как у человека, который взбирается на гильотину. Когда он толкнул дверь, его встретили тишина и слабый отблеск огня в камине.

К счастью, внутри никого не оказалось, но ситуация была безумно компрометирующая. Находиться в одной комнате —спальне! — наедине с мужчиной, посреди ночи, когда он то ли пьян, то ли шатается от боли, или все вместе... И я — в ночной сорочке и халате!

Просто безумие!

Я прижалась лопатками к двери. Нужно представить, что я — сестра милосердия. Графу совершенно очевидно нужна помощь, пусть он и огрызается и прогоняет меня прочь. Хотя бы кровь с лица смыть, рассечение на брови было совершенно жутким.

Беркли добрался до кресла и тяжело осел в него, ссутулив плечи. При неярком свете камина и в окружении пляшущих на стенах теней он выглядел намного хуже, чем внизу во дворе. На меня он больше не обращал внимания, даже не смотрел. Его сознание затуманилось, и я не думаю, что понимал, что не один в спальне...

Сглотнув, я огляделась. Сбоку увидела дверь, за которой находилась небольшая ванная комната. В особняк был проведен водопровод — как и во флигель! Я удивилась еще накануне, ведь раньше я только слышала о его существовании, но никогда не пользовалась.

Набрала из-под крана воды в кувшин, прихватила неглубокую миску и вернулась в спальню.

Услышав мои приближающиеся шаги, Беркли застонал и поднял голову, посмотрел на меня воспаленными, красными глазами.

— Эвелин... — выдохнул он, будучи, очевидно, не в себе.

— Молчите, милорд, — приказала я.

Поколебавшись, наугад взяла из гардеробного шкафа первую попавшуюся сорочку, смочила ее в воде и принялась бережно, как могла, стирать кровь с его избитого лица...

***

— Ваша светлость! Лорд-канцлер! Милорд еще спит, он не принимает сегодня гостей!

Незнакомые голоса ворвались в мое сознание. Они звучали будто издалека, сквозь пелену, но постепенно становились все громче и громче...

Я резко распахнула глаза, подпрыгнула на месте и застонала от боли в шее, плечах и занемевшей руке.

Память вернулась мгновенно, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Накануне я задремала рядом с креслом, в котором сидел граф, устроившись на низком пуфе, который служил обычно подставкой для ног. Голову я положила на мягкую обивку подлокотника…

Мой взгляд хаотично метался по ковру у меня под ногами: рядом с креслом стояла миска с водой, окрасившейся в розовый, возле нее валялась сорочка герцога, вся в пятнах крови. Колени и подол моей ночной сорочки были испачканы в земле, как и халат, который — слава всем Богам! — был по-прежнему на мне.

Я помню, как смывала кровь с лица графа. Потом буквально на несколько мгновений опустилась на пуф и прислонилась щекой к креслу, обессиленно уронив руки. Прикрыла глаза...