Опасная игра леди Эвелин

Я вскинул взгляд: женщина стояла на крыльце, а Эвелин уже спешила к ней, бежала, приподняв подол платья двумя руками.

Дьявол, ей нельзя бегать!

Разозлившись, я бросился следом.

— ... о пропавших девушках...

Когда я подоспел к крыльцу, она и миссис Фоули уже о чем-то шептались. Женщина отпрянула, едва меня увидев, но Эвелин мягко, настойчиво придержала ее за запястье.

— Лорд Беркли хочет помочь вам, миссис Фоули, — тихо сказала она.

Помедлив, мать Джеральдин со вздохом посторонилась и пропустила нас в дом. Я удивился разительной перемене по сравнению с нашим самым первым визитом.

И в окружающей обстановке, и в облике миссис Фоули. Она словно постарела на десять, пятнадцать лет, а от прежнего порядка и чистоты не осталось ни следа.

Было грязно, по полу катались пушистые комки пыли. Обеденный стол был неряшливо накрыт испачканной скатертью, которую покрывало множество пятен. На тарелках лежали остатки старой трапезы — кажется, вчерашней, если не раньше. В помещении стоял затхлый запах. Очевидно, здесь давно не проветривали.

Эвелин тайком поморщилась и прикрыла ладонью нос, а я решительно прошел к окну, что выходило на сад, и распахнул его.

Миссис Фоули даже не возразила. Лишь проводила меня взглядом, махнула рукой и рухнула в мягкое, низкое кресло. Спрятав в ладонях лицо, женщина заплакала, а Эвелин тотчас поспешила к ней, опустилась на колени прямо на грязный пол, не побоявшись запачкать платье, и стиснула ее руки.

— Это не Джеральдин... — услышал я сквозь рыдания. — Письма писала не Джеральдин... где моя девочка?!

Глава 19

Леди Эвелин

— Письма?

Резкий голос Беркли заставил бедную миссис Фоули вздрогнуть.

Я подняла голову и бросила на него неодобрительный взгляд, но он даже не посмотрел на меня.

Он был раздражен и прямо с утра пребывал не в духе.

— Какие письма? Их было больше, чем одно? — спросил он, хотя она не ответила даже на первый вопрос.

Затем Беркли подошел к креслу и, вновь на меня не взглянув, протянул руку. Я вспыхнула и решила, что встану сама, чем буду принимать его подачки, и ладонью уперлась в подлокотник. Голова все же закружилась, когда я выпрямилась, и я почувствовала на локте жесткую хватку мужчины. Затем услышала недовольный скрежет зубов.

Он так их в крошку сотрет...

Беркли отконвоировал — да-да, именно это слово — меня к ближайшему стулу и вновь посмотрел на миссис Фоули. Та уже отняла ладони от лица, и теперь крупные слезы текли по ее щекам непрерывно.

— Пришло второе... — глухо выдавила она, — не так давно...

— Вы потому не желали со мной говорить?

Миссис Фоули отвернулась и принялась комкать в ладонях заляпанный подол платья. Беркли же усмехнулся, и я вскинулась, метнула в него гневный взгляд.