Под боссом

В офисе остались лишь я и Александра, которая ни на секунду не дает забыть от своем присутствии, потому что от ее гнева вибрирует стена моего кабинета. Несколько раз я слышу, как она агрессивно шарахает дверью, когда выходит, чтобы приготовить себе кофе. Злится, что сорвалось свидание с запеченными крабами. Я почти готов улыбнуться.

— Александра, зайдите ко мне, — говорю в динамик селектора и, услышав в ответ рычащее «щас», откидываюсь на спинку кресла.

Дробь каблуков, раздавшаяся в вестибюле, напоминает удары молотка, и я почти уверен, что на керамогранитной плите останутся трещины. А на двери — вмятины, судя по тому, как зло Александра лупит по ней кулаком.

— Войди.

— Что вы хотели, Кирилл Алексеевич? — ласково шипит помощница.

Блядь, хороша стерва. Выглядит как тигрица, готовая броситься в атаку: глаза потемнели и мерцают, в позе — опасность и грация, была бы шерсть — точно стояла дыбом. Вот так я бы хотел ее трахать — когда она кипит от злости как сейчас. Точно будет рычать и сопротивляться до последнего.

— Сделай мне кофе, — перевожу взгляд в монитор, чтобы погасить в голове кадры того, как я расталкиваю ее ноги.

Если бы Александра снималась в Людях Икс, то вполне справилась с ролью психички Джин Грей без всяких дополнительных спецэффектов. Потому что мой телефон на столе подпрыгивает от волны ее бешенства.

— Все в порядке? — уточняю. — У тебя как будто давление подскочило.

— Это аллергия на вашу туалетную воду, — цедит она. — Кофе сейчас принесу.

Он скрывается за дверью, а я думаю, что, возможно, перегибаю с ней палку, потому что за вычетом манеры вести себя как тусовщица Пэрис Хилтон в лучшие годы, с работой она справляется. Потом вспоминаю, что причины нахождения ее золотой задницы в моем офисе остаются не выясненными и что, возможно, она все еще водит меня вокруг пальца, и говорю себе, что все делаю правильно. Александра точно не та, кого мне стоит жалеть.

Я успеваю изучить еще один отчет, а моей ассистентки с кофе до сих пор нет. Вот что значит преждевременно похвалил. Набираю ей по внутреннему, но ответа не следует. Раздражение начинает постепенно перерождаться в недоумение, и я поднимаюсь из кресла. Без стука толкаю дверь в ее кабинет, отчаянно желая не застать картину того, как она заливает соплями клавиатуру рабочего макбука — женских слез я сторонюсь также как силиконовых сисек и был бы глубоко разочарован в Александре.

Мне стоило сразу же закрыть дверь, едва я увидел то, что увидел. Но даже у лучших из нас есть слабости. Вот и я сейчас не могу пошевелиться, и второй раз за сегодняшний день вспоминаю Гоблина. Поднести к моему лицу зеркало — уверен, что похож.