Под боссом

Дав ему пару секунд им полюбоваться, я демонстративно разворачиваюсь и скрываюсь в танцующей толпе. В жопу этого Серова, смазливых девок вокруг него и его озабоченных друзей.

Песня сменяется одна за другой, количество вопросов «Как тебя зовут?» перевалило за дюжину, а этот козлина даже не подумал появиться. Ну и не очень то и хотелось. Надеюсь его спутницы наставят ему заноз и синяков.

— Как тебя зовут, краса…

— Тихо! — рявкаю я, начиная шарить во внутренностях моей сумки в поисках жужжащего телефона.

— Саня, ты можешь меня отсюда забрать? — жалобно блеет голос Кати в трубке. — Третья кабинка справа. Пожалуйста.

Я сбрасываю вызов и, игнорируя улыбающееся лицо парня напротив, начинаю продираться сквозь тесные дебри танцпола. Надеюсь, я успею до того, как Катю заставят жонглировать бананами. Надо бы найти охранников, но именно тогда, когда необходима их помощь, их нигде нет.

Катю я застаю, зажатую между двумя приматами так же тесно, как яичница в макмаффине. Ей явно больше не по душе такая востребованность у мужчин: глаза испуганные, обнимает себя руками.

— А вот и подружка к нам в гости пожаловала, — шепелявит бритоголовый парняга в золотом спортивном костюме. Жиган, что ли? А нет, показалось. — Что пить будешь?

— Ничего, — с достоинством объявляю я. — Я пришла за подругой — нам ехать нужно.

— Ты поезжай, а мы еще пообщаемся. Катька вон с пацанами отлично поладила, и они расстроятся, если она уйдет.

Вот все-таки я и Катя — это не Дольче и Габбана, и даже не Ильф и Петров. Наш дуэт, скажем прямо, совсем невезучий.

— Девушку отпусти, иначе я охрану позову.

— Зови, — с издевкой отзывается «Жиган». — Меня здесь каждая собака в лицо знает.

Вот именно в такие моменты я вспоминаю, что Москва — не Нью-Йорк. Заору — меня еще и из клуба выпрут за нарушение порядка, а Катя на одну ночь станет приглашенной звездой передачи «В мире животных».

Но уходить я, конечно, никуда не планирую, поэтому быстро шагаю к дивану и резко дергаю Катю за руку. Из сэндвича она вылетает как смазанная и жмется ко мне, и в ту же секунду на моем локте смыкается австралопитекская пятерня.

— Теперь и ты с нами посидишь, — гундосит «Жиган» и отодрав Катю, толкает меня на диван.

Я закусываю губу и беззвучно матерюсь на английском. На лодыжку словно вылили кипятка — кажется, я подвернула ногу в туфлях от везучего итальянского дуэта. Да с каких пор моя жизнь превратилась вот в это? Когда меня успели так сглазить?

Материализовавшийся из клубного полумрака Серов кажется мне приходом мессии на землю. Я даже нимб над его головой вижу. Сейчас я в таком состоянии, что готова запросто переклеить религиозные ярлыки. Его глаза оценивают сидящих: развалившихся приматов, трясущуюся Катю и меня, красивую, напуганную и вцепившуюся себе в лодыжку.