Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Доиграем спектакль, а расстанемся, как только выйдем из больницы.

— Врачи не боги. Нам свойственно ошибаться, — тянет гинеколог. — Однако делать такие радикальные заявления, как минимум, непрофессионально, — хмыкает задумчиво.

Пары секунд мне хватает, чтобы обдумать его слова. И как я раньше не догадалась! Все было подстроено!

Обреченно прикрываю глаза. Какая же я наивная дура! Ведь меня убедили в бесплодии специально, чтобы сломать и обозлить. Настроить против Щукина. И толкнуть на месть.

Чертов Емельяненко! Ему ведь ничего не стоило подкупить врача. Деньгами или угрозами — он не гнушается никакими методами, лишь бы достичь желаемого. Очередной яркий представитель рода мужского…

— Бог с ними, — отмахивается Илья Романович. — Главное, что сейчас вы беременны. И, несмотря на обстоятельства, малыш в полном порядке, — делает паузу, чтобы послать мне искреннюю улыбку. — Так, не буду отнимать у вас время, давайте дальше. Ваш вес до беременности?..

Илья Романович продолжает засыпать меня вопросами, на которые отвечаю машинально. Все это время Дима находится рядом, но мыслями витает где-то далеко.

Наконец, доктор отпускает нас. Выписывает какие-то лекарства, витамины. Протягиваю руку за рецептом, но Дима опережает меня. Забирает листок, складывает пополам и кладет в карман пиджака. Я, в свою очередь, думаю лишь о том, чтобы не забыть забрать у него список. Потом. Когда мы покинем стены больницы — и Щукин опять бросит меня. Почему-то даже не сомневаюсь в подобном исходе.

Не выходя из образа заботливого «мужа», Дима протягивает мне руку, помогая встать. Бережно обхватывает за талию — и, попрощавшись с доктором, выводит меня из ординаторской.

В коридоре сталкиваемся с теми самыми журналистами, о которых упоминал Илья Романович. Они тараторят что-то о «картинках», «паре вопросов», ""комментариях"", но внезапно обращают внимание на меня и замолкают, как по команде. Я теряюсь и невольно жмусь к Диме, а он успокаивающе проводит ладонью по моей пояснице. Именно в этот момент чувствую острое желание спрятаться. Сбежать. От него. От своих возрождающихся чувств.

От надоедливых журналистов, в конце концов, которые изучают меня внимательно. До тех пор, пока молодая брюнетка с микрофоном в руке вдруг ошеломенно пищит:

— Дмитрий Николаевич, ваша жена наблюдается в обычной городской больнице?

***

— Без комментариев! — грубо рычит Дима.

Воздух вокруг буквально электризуется от его неконтролируемой ярости. Я импульсивно вздрагиваю, пытаюсь отстраниться от «источника зла», но он лишь притягивает меня ближе и слегка подталкивает вперед, по направлению к выходу. Журналисты не меньше меня напуганы столь резкой сменой настроения «всегда доброжелательного депутата».