Свободные отношения

Не знаю, что ей подойдет поэтому покупаю целый пакет: капли в нос трех видов, микстуру, таблетки какие-то, жаропонижающее, обезболивающее, противовирусное, противовоспалительное, леденцы для рассасывания, специальные пластыри-ингаляторы. Хватило бы чтобы обеспечить какую-нибудь сельскую поликлинику."

"Уже готов ехать к ней, но тут в голову приходит запоздалая мысль, что лекарство — это хорошо, но надо бы еще что-то вкусное привезти. Поэтому отправляюсь в соседний магазин за соком, фруктами и конфетами.

Она ведь любит конфеты? Вроде любит. Или нет?

Пытаюсь вспомнить ее предпочтения и в голове словно вспышка молнии картинка вспыхивает — Лисовая с упоением, с прикрытыми от удовольствия глазами поглощает пирожное.

Точно! Она эклеры обожает! Надо взять! Делаю шаг в сторону кондитерского отдела, но останавливаюсь, вспомнив еще кое-что. Она никогда не любила пирожные из супермаркетов, говорила, что они невыразительные, а если хочешь самых вкусных эклеров, то надо отправляться в кафе Ромашка.

Я не знаю существует ли еще это кафе, работает ли оно, но без сомнений отправляюсь к нему.

Мне хочется сделать приятное для Лисовой, и, если для этого надо колесить по городу в поисках самых вкусных пирожных, я это сделаю.

Мы с Варькой один единственный раз были там вместе. Мне заведение показалось слишком простым, не понравилось, и поскольку к эклерам я равнодушен, то больше туда не ходил, весьма скептично относясь к регулярным вылазкам Варьки за вкуснятиной.

Пропетляв по улицам полчаса, наконец, с облегчением увидел примитивную вывеску «Кафе Ромашка» с уродливой желтой физиономией в окружении непонятных белых перьев. Как по мне — на ромашку вообще не тянет, даже если очень много выпить.

Паркуюсь рядом с чудо заведением, очень надеясь, что эклеры тут по-прежнему продаются, иначе зря тащился.

Из окон льется яркий желтый свет, такой ядовито-радостный, веселый, что раздражает. Скользнув взглядом по столикам у окна, отворачиваюсь, чтобы переложить пакет с лекарствами на заднее сиденье, и краем глаза цепляюсь за что-то очень знакомое.

Медленно возвращаюсь в обратное положение и жадно всматриваюсь в окно, с каждой секундой охреневая все больше.

Там, в окружении развеселых девиц сидит Лисовая, увлеченно уплетающая эти проклятые эклеры.

У меня даже пошевелиться не получается, сижу, смотрю на нее глупо глазами хлопая, пытаясь осознать, что происходит.

Она что соврала?

Я тут как северный олень бегаю по городу, покупаю ей таблетки, нарезаю круги в поисках самых вкусных пирожных, тех самых, что ей больше всего нравятся, а она СОВРАЛА?

Таким дебилом я себя еще в жизни не чувствовал. Чтобы вот так надругались над моими порывами, которые шли из самого сердца… В голове не укладывалось.