Предатель. Без шанса на счастье (СИ)

Сашка помотал мне нервы до полутора лет, не хотел отлучаться от груди, как я нервничала, что никак не могу закончить грудное вскармливание, но сейчас дико скучаю: нет времени ближе со своим ребенком, чем эти месяцы… — говорит она, подливая мне еще воды. — Так что нервничай поменьше. Хотя в такой ситуации… — бросает взгляд на дверь. — Странно.

— Что именно?

— Задачки с уроков биологии помнишь? По поводу группы крови. Никогда у ребенка не будет четвертой группы крови, если у одного из родителей первая группа крови….

А у отца Демида — как раз первая группа крови.

И эти странные тесты на родство!

Боже, до меня наконец-то дошло… Дошло, почему тест показал, будто Ева не внучка Андрею Владимировичу. Потому что Демид ему не сын. Родственных связей нет!

А с Максом? Тут все сложнее… Боже, теперь понятно, чего испугалась свекровь и почему решила скрыть.

И свекру плохо стало из-за этого или там с Максом тоже все нечисто?!

Один только Демид не догадывается.

— Я выйду, — отставила стакан воды в сторону.

Свекровь мнется, мечется. Я беру ее под локоть и увожу в сторону.

— Демид не сын Андрею.

— Да с чего ты взяла! Вот еще…

Рвется из моих рук, а у самой глаза бегают туда-сюда, и лицо покрывается белыми пятнами.

— Евгения Константиновна, не время хранить тайны. У вас третья группа крови, а у отца Демида? У биологического отца, имею в виду?! Какая группа крови у него?

— Андрей — отец Демида!

— Брешете!

— Что?! Да как у тебя совести хватает, обвинять меня. Не забывайся, София!

Она пытается придать себе строгий тон и тот самый неприступный вид, с которым меня всегда отчитывала! Вот только теперь это не срабатывает. Я-то считала семью Демида образцовой, а их — самыми лучшими в мире родителями, которые имеют право быть примером и требовать от других многого.

Но теперь я понимаю — никто не идеален. Они, в том числе, не идеальны.

Более того, родители Демида вокруг себя таких тайн нагородили, мало кто наворотил столько дел.

— Это вы, забываетесь, Евгения Константиновна! Ваш сын… Ваш сын при смерти, его жизни угрожает опасность, а вы вцепились за свои тайны, грехи или бог знает что еще! Неужели это того стоит?! Жизнь Демида для вас менее ценна, чем ваши тайны?! Когда вы будете его хоронить, ваша совесть будет чиста?!

Я вцепилась пальцами в локоть свекрови так, будто стала клещом. Она и рвется прочь, и мечется, но не получается.

— Я не отцеплюсь! — говорю хриплым, дрожащим голосом. — Там мой любимый мужчина. Отец моей дочери… Ваши дешевые тайны его жизни не стоят. Я все сделаю, чтобы спасти ему жизнь! Говорите!

— Не думала, что однажды все станет ясным, — сникает.

— Какая группа крови у настоящего отца Демида?!

— Да откуда я знаю, — шипит, побледнев. — Я о таком не спрашивала.

— Так узнайте!

— Это все очень нехорошо может закончиться.