Предатель. Без шанса на счастье (СИ)

— А ты не знаешь, что ли? Демид твой… зверем на Диму накинулся, избил так, что лица не видно…

Не могу в это поверить.

Правда, что ли?!

Но мои размышления прерывает оживление у палаты Демида.

Очнулся? Пришел в себя?!

Лишь бы хуже не стало…

Глава 36

Глава 36

Она

Минуты мучительного ожидания кажутся по-настоящему бесконечными. Я так сильно переживаю, что даже приходится сбегать в туалет несколько раз — меня тошнит от страха. Сильно тошнит, наизнанку выворачивает. Умываюсь с трудом холодной водой, долго полощу рот, катаю во рту мятную жвачку. Снова умываюсь, пока не отпускает. В зеркале вижу себя невероятно бледной, чуть ли не позеленевшей. Только глаза горят надеждой.

Иду обратно и про себя повторяю молитвы, крестик на коже груди горит, словно раскаленный.

Боже, помоги…

К Демиду не пускают. У него врачи.

Только спустя пару часов мне говорят, что Демид пришел в себя, но еще очень слаб. Я едва ли не на коленях выпрашиваю возможность увидеться с ним.

— Только я. Только один человек, клянусь!

— А через пять минут мать придет, отец безутешный… — не соглашается врач.

— Отец точно не придет. Он лежит в больнице, — говорю я.

Внезапно понимаю, что говорю о свекре, теперь уже зная, что он воспитал и вырастил Демида, как родного. Но таковым ему не приходится! Сколько еще тайн скрыто!

— А мать… Мать с внучкой сидит, — добавляю. — Две-три минутки, я не стану его утомлять.

— Вообще-то пока не положено. На завтрашний день перенести хотели, но… Ладно. Давайте. Только быстро и никаких потрясений!

— Клянусь…

Получив возможность увидеться с Демидом, я мигом бросаюсь к нему в палату. Подбегаю к кровати. Муж лежит бледный, изможденный, едва дышит. Глаза налиты синяками, нос тоже пострадал в аварии от удара. Но он дышит. Дышит и пришел в себя, это главное!

Я цепляюсь пальцами за его ладонь и целую сухую, горячую руку. Пальцы мужа вздрагивают в моей ладони.

— Со… ня? — спрашивает хрипло, едва слышно сипит. — Соня. Сонечка. Девочка моя. Прости!

Подняв взгляд, я смахиваю обильные слезы, повисшие каплями на ресницах. Перед глазами расплывается от слез, я едва дышу. Но вижу, с какой болью смотрит на меня Демид. У него тоже мокрые, покрасневшие глаза.

— Я спешил. Я так сильно… к тебе… — сипло вздыхает. — Спешил. Подвести тебя не хотел!

— Не говори, тише! Тебе нельзя переживать. — шепчу."

"— Нет, надо. Я должен сказать. Пока не поздно… Не хочу тебя терять. Тебя, дочку… Не хочу. Вы — мое все. У меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Это не шутки… Я никогда не был таким счастливым, как с тобой. Никогда… Я погряз в своих тайнах, секретах. Я так много времени думал о том, что нельзя их выпускать и говорить тоже не стоит, что начал уделять времени грязному секрету больше, чем стоило. Я запутался, Соня. Я так запутался… Прости. Я больше так не хочу.