Право первой ночи. Жар трёх сердец

— Поэтому и надо было позаботиться о вашей безопасности, — сердится она.

Смотрит холодно, но во взгляде этой усталой женщины нет ни осуждения, ни ненависти. Я верю, что злость не корёжит её душу. Амера всегда говорит правду, как бы она ни ранила человека. Многие ненавидят её за это, я же безмерно уважаю эту сухую, как палка, женщину.

— Ты права, — вздыхаю.

— Раз вы это признаёте, — выше поднимая канделябр, чтобы осветить дорогу, продолжает она, — то подумайте о будущем сейчас. Не повторяйте ошибку своего отца.

У меня ёкает в груди.

— Ты о наследнике?

— Это в руках богов, — пожимает она плечами. — Но есть то, что можете вы. Алианорийцы почитают свою королеву выше матерей. Дар рода Имари послан небом. Все очень боятся лишиться тепла в очаге. Этот страх сильнее ужаса перед смертью. Помните об этом.

Я медленно опускаю голову в кивке.

— Спасибо.

Такова судьба королей и королев Алианора — быть даром и проклятием одновременно. Дарить тепло, но рождать страх. Страх перед такими, как Тетал. Вырвавшееся пламя, восставший огонь, испепеляющая стихия.

Как мне не стать такой?

Завершив дела, возвращаюсь в королевские покои. Трапезную обхожу стороной — не желаю встречаться с дерзкими посланцами. Мне не нравится, как смотрит на меня самый главный из них. Будто я ему обещана…

Вхожу в спальню, надеясь увидеть супруга.

И улыбаюсь при виде Леораса. Король раздевается сам. Мне так и не удаётся убедить мужа, чтобы он позволял слугам помочь. Вчерашний зивериец, он привык обслуживать себя сам.

— Позволь мне, — говорю, приблизившись.

И стягиваю с него жилет. Леорас качается, и я понимаю, что он нетрезв. Сдерживаю вздох и осторожно подталкиваю супруга к кровати.

— Выдался тяжёлый день. Ты устал.

— Нет, моя милая жёнушка, — излишне громко возражает он и, развернувшись, с трудом сохраняет равновесие. Берёт меня за подбородок. — Красавица! Как можно спать рядом с таким сокровищем?

Привлекает к себе порывисто и тянет завязки корсета.

Я осторожно высвобождаюсь.

— Леорас, я неважно себя чувствую. Ты и сам видел, почему…

Замолкаю в смущении и лёгком чувстве стыда. Понимаю, что моей вины в том, что я до сих пор не беременна, нет, но всё равно испытываю неловкость.

Мужчина обнимает меня со спины, прижимается бёдрами, и я ощущаю его нетерпение. Пахнет алкоголем и дымом, но я не отталкиваю супруга. Пытаюсь мягко объяснить, что сегодня не время для удовольствий.

— Пожалуйста, не надо. Я устала.

— Я вдохну в тебя силы, — жарко шепчет он.

— Сейчас всё равно не получится зачать, — снова выскальзываю я.

— Искрель… — Он подаётся ко мне и вжимает меня в стену. — Не сопротивляйся мне. Или…

Я замираю, и он смотрит мне в глаза. В синей глубине вспыхивает пламя зарождающейся ярости.