Право первой ночи. Жар трёх сердец

Кажется, что этот набат слышат и мужчины. Наконец звучит голос Леораса:

— Я никогда не стану таким монстром, как ты.

Он резко разворачивается и идёт ко мне. Хватает меня за локоть и практически тащит к потайной дверце. Я же беспомощно оглядываюсь на клетку.

Тетал… Я должна узнать правду о своей сестре!

Вырываюсь и, когда муж в ярости оборачивается, решительно заявляю:

— Мне нужно поговорить с Эдхаром."

"— Вам не о чем говорить, — обрывает он и, обняв меня за талию, увлекает к двери.

— Это действительно очень важно, Леорас, — сопротивляюсь я.

— Важнее, чем я? — зло уточняет он и, сузив глаза, отчётливо приказывает: — Иди со мной, Искрель. Не смей даже смотреть в сторону моего брата!

Я предпринимаю последнюю попытку.

— Это насчёт моей сестры…

Но муж ничего не хочет слышать. Он поднимает меня на руки и несёт к двери. Мы ныряем из полутьмы залы в кромешную черноту коридора. Я смотрю назад и, понимая, что второго шанса получить ответы мне может и не выпасть, изо всех сил выкручиваюсь из железной хватки Леораса. Падаю на пол и, ощутив боль в колене, всхлипываю.

По рукам, сверкая искрами, стекает очистительный огонь. Языки пламени освещают коридор, по стенам которого пляшут и множатся тени.

Муж рывком поднимает меня, смотрит так, что спина покрывается холодным потом. Кривит губы.

— Я сказал, даже не смотри на него! Ты моя жена, Искрель. Должна слушаться!

— Но моя сестра… — начинаю я, как вдруг щёку ожигает так, что в лёгких внезапно кончается воздух. На глазах выступают слёзы, во рту растекается солоновато-металлический привкус. От изумления я ахаю: — Леорас!

— Каждый раз, когда ты смотришь на Эдхара, ты втыкаешь нож мне в сердце, — обхватив моё лицо, цедит он. — Когда говоришь с ним, заставляешь меня страдать. Твои мысли о нём — страшная пытка для меня!

Лицо мужа расплывается от моих слёз, и я рада этому. В этот миг не желаю его видеть! Хочется забиться в угол, и чтобы никто не трогал.

— Я верил тебе, Искрель, а ты посреди ночи сбежала к нему. Изменила мне! — У Леораса вырывается презрительный смешок. — Ненавидишь его сильнее? Это исправимо.

Пламя магии тает без остатка, и всё вновь погружается во тьму. Чувствую, как жёсткие пальцы обхватывают моё запястье, затем рывок. Едва ощущая пол под ватными ногами, плетусь за мужем. Не могу унять звенящую боль и слышу собственные всхлипы. Не знаю, что сильнее меня ранит: обвинения мужа или пощёчина.

Глава 39

Несколько дней протекают в вязком тумане боли. В груди будто зияет дыра, и она бесконечно кровоточит. Снова и снова проигрываю в мыслях встречу, которая перевернула мою жизнь и сорвала маски. Думаю об этом день и ночь.

Я почти не обращаю внимания на слова или поступки окружающих людей.