Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Родились вы в 1871 году в Нижнем Новгороде, окончили там же Аракчеевский кадетский корпус, а потом продолжили обучение в Константиновском артиллерийском училище, откуда вышли с чином подпоручика. Потом была служба в 40-м пехотном Колыванском полку. В 1901 году вы перешли на службу в Корпус жандармов. По всей видимости, вы решили пойти по стопам своего батюшки, который в Нижнем был начальником губернского жандармского управления. В декабре 1902 года вы получили чин ротмистра…

Опустив глаза, я посмотрел на Познанского… Он сидел с окаменевшим напряженным лицом, от простецкого и беспечного вида не осталось и следа… Поняв, что дальше его дожимать не стоит, я налил и ему и себе по стопке коньяка.

Схватив ее со стола, Михаил Игнатьевич одним махом выпил, после чего нехорошо посмотрел на меня.

– Милостивый государь, я не знаю, кто вы и откуда прибыли, но могу только сказать, что вы очень опасны, и я пренепременно доложу об этом своему начальству, – сказал он мне звенящим от напряжения голосом."

"– Докладывайте, – ответил я ему, – прямо господину фон Плеве, Вячеславу Константиновичу.

Он ведь ваш наиглавнейший начальник? Или, может быть, государю императору Николаю Александровичу… К нему мы и едем, кстати, я уже вам об этом говорил. Да полноте вам, голубчик, не надо на меня сердиться, я опасен лишь врагам Российской империи. Для ее же друзей я не представляю абсолютно никакой угрозы. Скорее, наоборот, мои знания и мой опыт я направлю на укрепление ее безопасности. Я готов оказать посильную помощь вашим коллегам, Михаил Игнатьевич. Они будут проинформированы в полном объеме о врагах внутренних и внешних, угрожающих спокойствию империи.

После этих слов ротмистр Познанский немного успокоился, но пить коньяк больше не стал. Он долго и задумчиво смотрел на меня, словно пытаясь понять, что я за человек и что еще знаю о нем и его работе.

Я решил зайти к нему с другой стороны:

– Михаил Игнатьевич, расскажите мне о том, что сейчас происходит в Маньчжурии, какие опасности могут нам угрожать во время следования. Видите, моя проницательность весьма ограничена, и некоторые вещи вы знаете намного лучше меня.

Познанский снова почувствовал себя уверенно и начал, сначала неохотно, а потом все более и более откровенно, рассказывать о том, что творится в полосе отчуждения КВЖД.

А творилось там такое, что сразу мне напомнило времена легендарного Нестора Ивановича Махно или генерала Джохара Дудаева периода «парада суверенитетов». Словом, самый настоящий Дикий Запад. Только вместо ковбоев на горячих мустангах, в местности, прилегающей к железной дороге, орудовали хунхузы на низкорослых, но выносливых маньчжурских лошадках.