Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Несмотря на различие в цвете кожи и внешности, бандиты были едины в одном – они одинаково легко убивали всех, кто попадался на их пути. Жизнь человеческая у этих отморозков не стоила и гроша.

Ротмистр Познанский сам лично участвовал в ликвидации нескольких шаек хунхузов. Он успел изучить их повадки, знал места, в которых наиболее часто происходили налеты на проходившие поезда. Словом, в качестве специалиста по борьбе с «романтиками с большой дороги» он был просто на вес золота. Послушав его еще немного, я встал.

– Ну-с, Михаил Игнатьевич, а не пройти ли нам с вами в штабной вагон к господам майору Османову, поручику Бесоеву и прапорщику Морозову.

Вы же не откажетесь поделиться с ними вашим богатым опытом в местных делах? Чует мое сердце – хунхузы нам о себе еще напомнят.

– Отчего же не пройти, пройдемте, – охотно согласился жандарм, поднявшись с обитого синим атласом сиденья и надевая фуражку. – Заодно вы представите мне своих коллег. А предчувствия, уважаемый Александр Васильевич, надо уважать. Они в нашем деле дорогого стоят. Британская и японская разведки, наверное, места себе не находит, прикидывая, как бы помешать вашей секретной миссии.

А хунхузы – их первые помощники, это нам тоже давно известно…

Тогда же. Спецпоезд Порт-Артур – Санкт-Петербург. Южно-Маньчжурская ветка КВЖДКапитан Александр Васильевич Тамбовцев

Вместе с ротмистром Познанским мы вышли из купе и направились в штабной вагон. Идти пришлось через несколько гремящих и лязгающих, открытых вагонных площадок. Дело в том, что привычные нам межвагонные тамбуры еще не были изобретены, и, переходя из вагона в вагон, мы оказывались открытыми всем ветрам.

При этом мы испытали все три удовольствия – пылища, вонища, дымища. Сначала у меня была мысль предупредить майора, чтобы он убрал с видных мест все лишние предметики из XXI века, но потом я подумал, что раз в штабе сейчас находится прапорщик Морозов, посвященный еще меньше Познанского, то все должно быть в порядке. В итоге так оно и оказалось – обстановка в штабном вагоне вполне была аутентичная эпохе.

В штабном вагоне, переделанном из обычного пассажирского путем снятия купейных перегородок, нас уже ждали «три богатыря» – Османов, Бесоев и Морозов.

С ними ротмистр был уже шапочно знаком – во время погрузки в спецпоезд на станции Талиенван. Но теперь я их представил их друг другу по полной программе, по имени, отчеству и со всеми титулами и званиями. Как я понял, самое большое впечатление на Познанского произвел майор Османов. И немудрено – уж очень импозантно выглядел Мехмед Ибрагимович. Высокий, стройный, с горячими карими глазами, с черными как смоль бровями и усами.