Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

А в Европе русские, противостоящие Австро-Венгрии, весьма импонировали командиру «Эльбы», потому что проклятые австрияки были заклятыми врагами всех итальянцев.

Первым нарушил молчание коммодор Бейли:

– Господа, что же нам делать? Сидеть и спокойно наблюдать за тем, как русские завоевывают Корею?

– А что вы можете предложить? – отпарировал Виктор Сенес. – Или вы считаете, что мы должны написать еще один протест, только на этот раз вручить его месье Рудневу? А может, вы считаете, что мы должны открыть огонь по русским кораблям и разделить судьбу бедняги Уриу?

От едких слов, сказанных французом, коммодор Бейли покраснел, словно помидор.

– Мистер Сенес, я считаю, что мы не должны остаться в стороне от происходящего вопиющего нарушения всех норм международного права. Ведь Корея – нейтральное государство!

– Как жаль, что об этом не вспомнили японцы, высаживая здесь десант, – с сарказмом ответил бритту Виктор Сенес. – Да, а разве вы не получили извещение от ныне покойного японского адмирала, что Япония оккупирует Корею? Странно, неужели он только вас забыл об этом известить? Вот и письмо русского адмирала, полученное мной незадолго до этого собрания.

В нем он сообщает, что Россия не оккупирует Корею, а всего лишь защищает ее от японской агрессии…

– Синьоры, синьоры, не ссорьтесь, – попытался успокоить своих коллег Риччи Бореа. – Мы сегодня должны выработать общую позицию на все происходящее здесь. Какие у кого будут предложения?

– Я воздержусь, – оторвавшись от мыслей о выгодном бизнесе, сказал Уильям Маршалл, – я не получил на этот счет соответствующих инструкций от Госдепартамента, поэтому вы, господа, можете принимать какие угодно решения, но без меня.

Впрочем, я готов выслушать все предложения, чтобы сообщить их послу САСШ в Сеуле.

Льюис Бейли укоризненно посмотрел на янки, а Сенес лишь досадливо махнул рукой, дескать, что возьмешь с этих белых дикарей из Нового Света. А итальянец понес какую-то чушь о том, что надо обратиться к обеим сторонам конфликта, с предложением соблюдать нейтралитет Кореи.

В общем, все участники совещания так ничего и не смогли согласовать.

Все, кроме Маршалла, на словах готовы были обратиться с протестом к русским по поводу ведения ими боевых действий в нейтральном порту. Но при этом предлагалось считать такими же нарушителями международного права и японцев, первыми высадившихся в Чемульпо и объявивших об оккупации Кореи. Подобный документ, будучи написанным, больше смахивал бы на послание человека, больного шизофренией. Понимая это, никто из присутствующих и не настаивал на принятии такого решения.