Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Все понимали, что уже завтра на руках у русского адмирала будет бумага с подписью и печатью корейского императора Коджона, которая разрешит ему делать в Корее все что угодно. Только бизнес и ничего личного.

А противостоять силой вторжению русских в Корею никто не рвался. Чем могла бы закончиться такая попытка, красноречиво говорили обломки японских крейсеров, видневшиеся из-под воды у входа в залив, и трупы японских солдат, для которых несколько десятков нанятых корейцев рыли сейчас большую общую могилу."

"Мало-помалу все пришли к выводу, что самой правильной и выигрышной была бы позиция, занятая американским командиром.

Действительно, стоит ли лезть в драку, если нет полной уверенности в том, что эта драка не закончится плачевно для ее участников. Поэтому командиры иностранных стационеров, пошумев и поспорив еще часок, свернули бесполезную дискуссию и отдали должное винному погребцу гостеприимного хозяина. При этом каждый из них для себя решил, что завтра с утренним приливом он поднимет якорь… и отправится своей дорогой. После того как Корею сначала заняли японцы, ну а потом и русские, пропал всякий смысл в кораблях-стационерах. Кроме того, каждый командир хотел лично доложить своему начальству обо всем увиденном и услышанном.

9 февраля (27 января) 1904 года, 22:00. Внешний рейд Чемульпо за островом Идольми. ТАКР «Адмирал Кузнецов», адмиральский салонКонтр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

За большим длинным столом собрались командиры кораблей и офицеры моего штаба, герои сегодняшнего дня. Рядом со мной расположился мой штаб: начальник штаба, капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов, полковник СПН ГРУ Вячеслав Николаевич Бережной, полковник СВР Нина Викторовна Антонова.

На груди у обоих полковников орденские колодки с несколькими рядами разноцветных ленточек. Тут же скромно пристроился Александр Васильевич Тамбовцев, журналист-международник, в прошлом капитан ПГУ КГБ СССР. Лучшего специалиста по международным делам у нас здесь нет. Ведь никто из нас не готовился заниматься политикой начала ХХ века.

Чуть дальше сидят командиры боевых кораблей. И не только они.

Рядом с командиром ТАКР «Адмирал Кузнецов», капитаном 1-го ранга Андреевым, командир авиагруппы полковник Хмелев. Он лично первым поднял в небо 1904 года свой Су-33 с разведывательным оборудованием на внешней подвеске. Теперь мы знаем об эскадре адмирала Того все. С высоты семнадцати километров Желтое море – это просто лужа, видимая чуть ли не насквозь. Чуть дальше сидит командир ракетного крейсера «Москва», капитан 1-го ранга Остапенко, прихлопнувший грозную «Асаму», как назойливую муху.