Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Дело в том, что в короткие шифротелеграммы, которые мы посылали на Дальний Восток, невозможно впихнуть ничего, кроме самой необходимой информации. Ну а Виктор Сергеевич, в свою очередь, проинформировал о переговорах с великими князьями и о том, что он ведет объединенную эскадру к острову Окинава, чтобы высадить там дивизию генерала Кондратенко. Адмирал очень заинтересовался поездкой Османова и Бесоева в Батуми за арестованным Иосифом Сталиным. Похоже, что и ему очень бы хотелось побеседовать с товарищем Кобой. Первым лицом в государстве ему теперь не стать, но то, что этот человек не останется в безвестности, точно можно гарантировать.

Не успели мы закончить беседу с Ларионовым, как у меня в кармане запищал вызов портативной рации, и дежурный сообщил, что к дворцу подъехал возок, из которого выбрался сам Николай II. Похоже, что Ксения дозвонилась до брата, и государь, услышав об очередном нашем техническом чуде, примчался на Мойку, чтобы увидеть всё собственными глазами.

Я вышел из помещения радиостанции, чтобы встретить царя. Перехватил его я уже на лестнице. Он поднимался в сопровождении сестры и одного из наших бойцов.

Зайдя в мансарду, Николай с любопытством посмотрел на приемник, передатчик, мигавший разноцветными лампочками, и хитросплетение проводов.

– Скажите, господин Тамбовцев, – спросил меня император, – я действительно могу прямо отсюда поговорить с великим князем Александром Михайловичем и своим братом?

– Можете, ваше величество, – ответил я. – Сейчас радист вызовет «Москву» и попросит, чтобы к микрофону – это вот та штука, куда нужно говорить – позвали великого князя и наследника.

– Ваше величество, – вступила в разговор Нина Викторовна, – адмирал Ларионов сообщил очень важную информацию. Его эскадра вместе с частью Порт-Артурской эскадры и десантом движется к японскому острову Окинава. Там адмирал собирается создать маневренную базу для продвижения крейсерских операций далеко на юг и юго-восток, на Филиппинское и Южно-Китайское моря.

– А как к этой идее отнесся адмирал Алексеев? – поинтересовался Николай.

– Положительно, – ответил я. – Впрочем, вы можете спросить об этом у самого наместника.

Тем временем радист связался с «Москвой» и попросил своего коллегу пригласить в радиорубку крейсера великого князя, цесаревича, наместника и адмирала Ларионова. Так начался импровизированный военный совет.

Великий князь кратко и четко обрисовал царю ситуацию, которая сложилась на данный момент на Дальнем Востоке. Я понял, что ему хотелось кое-что добавить и от себя, но присутствие наместника, а главное, адмирала Ларионова, помешало Александру Михайловичу быть более откровенным.