Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила
0/10 (0)
О чём книга

Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, как былинный витязь, оказалась на распутье. Неведомые могучие силы отправили ее, что называется, на все четыре стороны.Героям этой книги повезло – они оказались в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Наши моряки, естественно, не могли остаться в стороне, ведь «русские на войне своих не бросают».Это вмешательство и последующие за ним события послужили к изменению хода не только русско-японской войны, но и всей мировой истории…

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Потом, видимо что-то решив для себя, он повернулся ко мне:

– Скажите, господин Тамбовцев, что еще можно сделать для того, чтобы в нашей державе не произошли те страшные события, которые случились в вашей истории в 1917 году?

– Ваше величество, – ответил я, – многое будет зависеть от того, как скоро удастся, и удастся ли вообще, решить основные проблемы, стоящие перед Российской империей. И, как бы это сказать, проблемы должны решаться в комплексе, а то, отдав все силы народному благосостоянию, можно проиграть войну завоевателю, или, готовясь к войне, получить голодный бунт.

Кроме того, еще Шекспир сказал, что не всё ладно в Датском королевстве. Оглянитесь вокруг и сами попробуйте понять, кто служит вам как самодержцу, не разделяя вас и Россию, а кто, как шакал, только ждет подачек с царского стола. Об этом и многом другом мне хотелось бы с вами поговорить в любое удобное для вас время и в более спокойной обстановке.

Николай задумчиво кивнул мне. Потом я проводил царя до возка и тепло с ним попрощался.

Часть 3. Русский с тевтоном – братья навек!

1 марта (15 февраля) 1904 года, утро.

Санкт-Петербург, дворец великого князя Александра Михайловича, набережная реки Мойки, 106Капитан Александр Васильевич Тамбовцев

Похоже, что Николай не выдержал и кое-что рассказал о гостях его сестры своей супруге, Александре Федоровне. Ну, а женщины, как известно, существа любопытные. Недаром из-за женского любопытства на земле начались все несчастья. Это я о гражданке Пандоре, которая совала свой нос туда, куда не следовало.

Скорее всего, именно изнывающая от любопытства императрица и заставила супруга прислать нам «частную повестку» с приглашением на чай.

В бумаге, подписанной камер-фурьером, указывалось время и место, куда мы должны были прибыть. Царь изволил чаевничать в 17:00 (пресловутый английский файф-о-клок), и быть к этому времени мы должны были в Передней зале Зимнего дворца. Насчет формы одежды, которая обычно указывалась в «частной повестке», не было ни слова. Наверное, Николай знал о том, что мы прибыли совсем недавно и парадными костюмами и платьями просто не успели обзавестись.

По совету Ксении наши дамы подобрали в ее гардеробе платья, приличествующие визиту в царский дворец, а я взял напрокат у Дмитрия Семеновича его выходной костюм-тройку.

Мы с ним были примерно одной комплекции и роста, так что выглядел я вполне презентабельно.

За полчаса до назначенного нам времени к дворцу великого князя Александра Михайловича были поданы два возка дворцового конюшенного ведомства. В первом разместились наши дамы, во втором – я с двумя бойцами нашей охраны. Сопровождаемые казаками из Собственного ЕИВ конвоя, мы отправились в гости к царю.

Подборки для вас

Похожие книги

Последняя база

Последняя база

Легкое чтение, Фантастика, Научная фантастика
Измена. Молодая любовница (СИ)

Измена. Молодая любовница (СИ)

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы
Фаворитка Короля

Фаворитка Короля

Легкое чтение, Фэнтези, Любовное фэнтези
Стриптизёр

Стриптизёр

Легкое чтение, Любовные романы, Фантастика, Самиздат
Свобода выбора

Свобода выбора

Легкое чтение, Любовные романы, Самиздат
Он её ад

Он её ад

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив