Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Я хорошо знал эту часть – в 2000–2001 годах там же срочную служил мой старший сын. Дислоцировался этот полк в окрестностях Пскова. Десантники побывали в Чечне, где прославились своим мужеством и стойкостью.

Но всего этого я, естественно, Николаю рассказывать не стал. Тем более что царя больше заинтересовало название полка.

– Господин Тамбовцев, – спросил он, – а что такое «десантно-штурмовой полк»? В чем его отличие от обычных пехотных полков?

Как мог, я попытался объяснить императору Николаю боевые задачи воздушных десантников. Конечно, сначала ему было трудно понять такие вещи, как вертикальный охват, десантирование с воздуха и прочие премудрости, о которых здесь после полета братьев Райт только-только начинают догадываться.

Наконец, Николай, выслушав все мои объяснения, задумчиво произнес:

– Но, господин Тамбовцев, такие части, забрасываемые по воздуху во вражеский тыл, не могут быть особо многочисленны. Рота, может быть батальон, не более… Да и противник в своих тылах соберет превосходящие силы, и ваш так называемый десант погибнет в окружении.

– Бывает и так, ваше императорское величество, – кивнул я, – но чаще случается наоборот.

Десантников заранее готовят к битве с превосходящим противником. Обычная задача десантно-штурмовой части – высадиться в тылу врага возле какого-нибудь важного объекта, например моста через широкую реку, горный перевал, узел дорог, захватить его штурмом и удерживать в своих руках несмотря ни на что – до подхода основных сил.

– Я вас понял, – кивнул Николай. – В нашей армии тоже есть целый корпус, именуемый Гренадерским и состоящий из подобных частей. Есть гренадерские полки и в составе Гвардейского корпуса.

Вы говорите, что полк не только гренадерский, но еще и гвардейский? – Я кивнул, и император с одобрением посмотрел на Ирочку. – Мадемуазель происходит из очень хорошей семьи. Один такой полковник для нашей армии стоит больше трех заштатных генералов.

Тут я полностью был согласен с царем.

Поговорили и о моей скромной персоне. Я рассказал императору, что родился в Санкт-Петербурге на Кирочной улице. О своей работе в органах я распространяться не стал. Зато мои рассказы о путешествиях по свету очень заинтересовали царя и его семью.

Даже Александра Федоровна на какое-то отвлеклась от своих мрачных мыслей и с вниманием слушала меня. Ну а девочки, те были просто в восторге. Я смотрел на них, и мое сердце сжималось от боли. Ведь через четырнадцать лет в Екатеринбурге, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, в подвале дома купца Ипатьева… Будьпрокляты те, кто поднял руку на невинных детей! Нельзя допустить, чтобы это повторилось и в нашей истории!

Наверное, нечто подобное почувствовала и Нина Викторовна.