Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Что может изменить смерть одного монарха, и замена его другим? Последующий после цареубийства полицейский террор и усиление репрессий против революционеров могут лишь, наоборот, отбросить нас на десятилетия назад.

Вспомните убийство Александра Второго… Он ведь был взорван народовольцами именно в тот момент, когда ехал рассматривать предложенный Лорис-Меликовым документ, который можно было бы назвать протоконституцией. И что последовало дальше? Манифест Александра Третьего «Об укреплении самодержавия» и закручивание гаек… Нет, повторю еще раз, террор – это не наш метод…

– А каким образом лично вы сами теперь собираетесь бороться за народное счастье? – спросил я его напрямик.

 – Вы ведь читали в тех книгах, которые мы вам дали, о том, что в нашем прошлом произошло в 1917 году в России. Ведь скольких бессмысленных жертв стоила эта борьба, в которой, между прочим, вы приняли самое непосредственное и активное участие… А сколько всякой мрази, ничуть не лучше того же Азефа, примазалось к идейным борцам, чтобы иметь возможность безнаказанно убивать и грабить?

– Александр Васильевич, – улыбнулся Коба, – я внимательно прочитал те книги, которые вы мне дали.

Спасибо вам большое за то, что вы познакомили меня со своей историей. Очень был удивлен, что моя скромная особа оказалась в центре всех происходящих событий.

Мнение же мое таково: власть в стране в конце концов должна повернуться лицом к народу, иначе ее ждет то, что случилось у вас в России в 1917 году. Можно менять одни личности на другие, но ход истории не изменишь, и законы диалектики не отменишь. Но готовы ли нынешние правители России к этому повороту? А так называемое высшее общество? Николай Второй только чуть-чуть пошел навстречу «мужику», как тут же был убит.

И вы видели кем – дворянско-чиновничьей камарильей.

Сосо потушил папиросу в пепельнице и пристально посмотрел на меня. Нет, как бы то ни было, но такая яркая личность, как товарищ Коба, всенепременно должен стать одним из правителей России. Вот только как совместить революционную энергию будущего Сталина с монархическими идеями ныне правящего императора Михаила? В наше время, пусть и в порядке бреда, но обсуждалась идея Советской Социалистической Российской империи, объединяющей в себе «самодержавие, православие, народность» и идею социальной справедливости.

Реализовать такой гибрид будет крайне трудно, но если кто и сможет это сделать с нашей помощью и при обещанной поддержке Михаила II, так это сидящий сейчас передо мной молодой человек. Попытка, говорят, не пытка…

– Товарищ Коба, – осторожно сказал я, – я знаю, что вы начали писать какую-то свою программу о реформировании социал-демократической партии в свете полученных от нас новых знаний и нашего опыта.