Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

К тому же в беседе с ним Владимир Ильич быстрее поверит в то, что он один из пришельцев из будущего.

– Вот и отлично, – кивнул я, – и, если вы не против, то возьмите с собой и нашу очаровательную Ирочку. Она, между прочим, журналистка и будет очень рада написать серию статей о том, как реагируют жители европейских стран на известия о наших победах на Дальнем Востоке, и о цареубийстве.

Глаза у Сосо радостно блеснули, он с готовностью кивнул. Я пришел к выводу, что насчет нашей Ирочки он ничего против не имеет. Скорее, даже наоборот…

Часть 2. Орел и Хризантема

17 (4) марта 1904 года, утро.

Тихий океан, 33° с. ш., 138° в. д., АПЛ «Северодвинск», глубина 200 метров, скорость 28 узлов, курс норд-остИмператор Михаил II, адмирал Ларионов и великий князь Александр Михайлович

– Итак, господа, мы вполне вовремя управились с Японией, – сказал император Михаил, когда принесший кофе вестовой вышел из каюты. – Разбираться с Британией нам будет куда сложней. – Михаил вздохнул. – Видит Бог, я не хотел этой работы, но если Он так решил, то я пойду до конца. Как работал мой предок царь Петр на Саардамских верфях и на Полтавских полях, до пота, до крови.

Да и мой прадед Николай Первый называл себя порой «каторжником Зимнего дворца».

После некоторого молчания император сменил тему:

– Но, господа, теперь, давайте поговорим о деле. Виктор Сергеевич, скажите, почему именно сейчас британцы пошли на это преступление? Мама телеграфировала мне, что созданное вашими товарищами Главное управление госбезопасности уже поймало всех руководителей заговора. Британский след в деле о смерти моего брата настолько отчетлив, что нет сомнения в их участии в этом деле.

У моего дяди Владимира Александровича и кузена Кирилла Владимировича, конечно, рыльце тоже в пушку, но в этом деле они марионетки, которыми управляли другие люди, предпочитающие оставаться в тени.

Я хочу знать, зачем британскому правительству вдруг срочно понадобилось убивать моего брата, не колеблясь при этом заявить о своей поддержке мятежникам. Я уже знаю, что в вашем прошлом, в ужасном семнадцатом году, Британия фактически руководила заговором против Ники, а когда он попытался спасти свою семью от расправы, англичане отказалась принять его на своей территории, понимая, что тем самым они обрекают всех Романовых на неминуемую смерть.

Но даже тогда они предпочли остаться в тени, официально осудили это преступление, а всю грязную работу поручили своим тайным агентам среди революционеров. Что вы скажите, Виктор Сергеевич?

Адмирал Ларионов кивнул:

– Все довольно просто, Михаил Александрович. Это обычная истерика. У джентльменов сдали нервы. Нечто подобное было и в наши времена.