Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила
Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, как былинный витязь, оказалась на распутье. Неведомые могучие силы отправили ее, что называется, на все четыре стороны.Героям этой книги повезло – они оказались в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Наши моряки, естественно, не могли остаться в стороне, ведь «русские на войне своих не бросают».Это вмешательство и последующие за ним события послужили к изменению хода не только русско-японской войны, но и всей мировой истории…
Например, после поражения Франции в 1940 году англичане, панически боясь, что французский флот достанется германцам, напали на своих союзников и не дрогнув расстреляли французские корабли прямо в Оранской бухте. Погибли сотни французских моряков. А ведь французы накануне этого предательского нападения твердо обещали своим бывшим союзникам, что ни один их корабль не достанется немцам.
Теперь вы видите, что наши действия здесь, на Тихом океане, и решения, принятые вашим братом, сорвали британские планы, составленные с учетом ближней, средней и дальней перспективы.
– Так вы, Виктор Сергеевич, считаете, что причиной всему были деньги? – задумчиво спросил Михаил. – Как-то низко и пошло для серьезных политиков."
"– Не просто деньги, – сказал контр-адмирал, – а очень большие деньги. Политика, особенно англосаксонская, очень круто замешана на деньгах. Тем более что в нашей истории, по результатам Русско-японской войны и связанным с ней кредитам, британцам и французам все-таки удалось оттянуть очередной экономический кризис с 1904 на 1908 год.
Тут уж, Михаил Александрович, вы должны проявить стойкость и не слушать советы тех, кто будет подкидывать вам с идеи нового Берлинского конгресса и какого-либо международного посредничества в наших взаимоотношениях с Японией.
При упоминания англичан у царя нервно дернулась щека. Ничем больше не выдав свое волнение, он сказал:
– Я все прекрасно понимаю, Виктор Сергеевич.

















