Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Он бормотал, читая заголовки: «Коллективизация», «Гражданская война и интервенция», «Военный коммунизм», «Брестский мир»…

Через его плечо в учебник заглядывала Надежда Константиновна, окончательно утерявшая свою выдержку и важность и превратившаяся в обычную снедаемую любопытством женщину.

Я посмотрела на Сосо. Он понял меня и, кивнув, сказал хозяевам, которые совершенно забыли о своих гостях:

– Гм… Владимир Ильич, Надежда Константиновна… Мы, с вашего позволения, пока выйдем, прогуляемся часик-другой по Женеве. А потом снова вернемся.

Ильич в ответ промычал что-то невразумительное, лихорадочно перелистывая страницу за страницей, а Надежда Константиновна лишь досадливо отмахнулась от нас.

– Идемте, голубчики, – дребезжащим старческим голосом сказала нам Елизавета Васильевна, – видите, им сейчас не до вас. Приходите через час, я свежего чаю заварю. – В дверях, она незаметно – во всяком случае, ей так показалось – дотронулась до моего плеча, словно стараясь убедиться – призрак ли я, или человек во плоти.

Оказавшись на лестнице, мы переглянулись с Сосо и дружно, не сговариваясь, рассмеялись.

– Пойдемте, Ирочка, – сказал мне Коба, – прогуляемся в парке. Помните, мы его видели, когда шли сюда. Это недалеко. Товарищу Ленину еще часа два будет не до нас. Вы не против?

Конечно, я была не против…

Два часа спустя. Там же, те жеИрина Андреева, журналистка, спортсменка, да и просто красавица

Два часа пролетели незаметно. Сосо пытался шутить, но у него это получалось как-то натужно, без того искрометного юмора, к которому я уже успела привыкнуть.

В очередной раз плоско пошутив, он засмеялся деревянным голосом, а потом, взглянув на мое напряженное лицо, вздохнул и спросил:

– Ирочка, как ты думаешь, что сейчас там происходит?

Я только пожала плечами. Было понятно лишь одно – у такого цельного и страстного человека, каким является Ленин, сейчас должна происходить коренная переоценка ценностей. Одно дело – работать во имя какой-то абстрактной «мировой революции», и другое дело – прочитать о том, чем закончилась эта самая революция – войной всех против всех, сотнями тысяч убитых и изгнанных с родной земли, разрухой и всеобщим одичанием.

Но с другой стороны, большевикам в нашей истории удалось важное – они спасли страну от иностранной колонизации, где все ее богатства достались бы европейским хозяевам, а местное население, изрядно сокращенное и прореженное, вкалывало бы в качестве белых негров.