Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

 – А ты что скажешь, Мишкин? – В ответ прозвучало только неопределенное хмыкание, которое должно было означать примерно следующее: «Я же кавалерист, а не моряк, ничего умного по этому вопросу сказать не могу». Наступило тягостное молчание.

– Вы понимаете, что это значит? – медленно проговорил Николай. – Под Андреевским флагом появляется неизвестно кто и неизвестно откуда, вступает в войну на нашей стороне, громит япошек, как малых детей… Возникают вопросы: отчего, почему и зачем… Если они под нашим флагом, то почему мы про них ничего не знаем? Что они захотят за свою помощь и не будет ли лекарство страшнее болезни? Сандро, Мишкин… Наместнику Алексееву я доверять не могу.

Он уже попытался приписать себе чужие заслуги. Неизвестно, что он еще себе припишет. Сандро, ты прекрасно знаешь все тамошние дела, и наши, и по Корее, и по Японии. Поедешь в Порт-Артур моим специальным посланником, а ты, Мишкин, будешь сопровождать его. Пора и тебе поучиться, как надо управлять государством, ведь ты у нас пока престолонаследник. Это тебе не с актрисками веселиться и кобылам хвосты крутить!

В этот момент в носу у Ольги зачесалось, и она громко чихнула…

10 февраля (28 января) 1904 года, 17:45.

Санкт-Петербург, Зимний дворецВеликий князь Александр Михайлович

За стенкой неожиданно раздалось громкое «Ап-чхи!». Мишкин сообразил первым и молниеносно выскочил за дверь. Некоторое время спустя он втолкнул в курительную комнату раскрасневшуюся от стыда и неловкости Ольгу.

– Государь, – подражая рязанскому говору, сказал он, – я японскую шпиенку споймал. Повели, казнить ее или миловать?

Николай вздохнул, и глаза у него стали тоскливые-тоскливые.

Ну как тут вести государственные дела, когда в собственной семье разброд и шатание. Матушка не ладит с супругой, две самые близкие женщины просто на дух друг друга не переносят. Четыре дочери, а наследника как не было, так и нет. Младший брат, двадцати пяти лет уже от роду, озорует как дите малое. Любимая сестренка подслушивает под дверью государственные разговоры…

– Отпусти ее, Мишкин, – устало произнес император, – кончились наши игры.

Потом Николай посмотрел на Ольгу.

– Ну-с, дорогая сестрица, и что ты успела услышать?

Некоторое время Ольга исподлобья смотрела на брата, потом выдавила из себя:"

"– Очень много, Ники.

Я все слышала с того самого места, когда Сандро стал оправдываться, что, мол, не он послал те корабли, которые помогли нашему флоту одержать победу под Порт-Артуром.

– Оля, – мягко поправил ее император, – на самом деле все выглядело так, что не они помогли нашему флоту одержать победу, а сами сделали все, что необходимо для победы. Разжевали, в рот положили.