Дочь моего друга

— Ты слышал, что у Андрея склад с товаром загорелся?

Он на секунду отрывает взгляд от экрана и мельком смотрит на меня.

— Слышал.

— Что думаешь об этом?

— Мне все равно.

— Пап, — я дожидаюсь, пока отец вновь посмотрит на меня, и изучаю его лицо, пытаясь понять, может ли он быть причастным к моему подозрению.

— Ты имеешь к этому какое-нибудь отношение?

Морщины на его лбу становятся глубже, глаза на тон темнеют.

— Это Смолин, что ли, тебе жалуется?

— Андрей никогда мне не жалуется, пап. У меня своя голова на плечах есть. Я хочу, чтобы ты ответил. Потому что, если это правда, я никуда с тобой не полечу.

— Не имею к этому никакого отношения, — сухо произносит отец и поднимает бровь вверх: — Теперь вопрос закрыт?

Я вздыхаю с облегчением от такого ответа и в знак примирения касаюсь манжеты его рубашки.

— Закрыт, пап. Не злись. Я должна была спросить.

***

Андрей

— На ужин мы идем в тот рыбный ресторан, про который я тебе рассказывала, — отчитывается Яна на том конце провода. — Он мне понравился гораздо больше, чем «Порто». И порции такие огромные. Уже внесла его в список нашей культурной программы.

— Чем потом планируешь заниматься? — делаю знак Петру, чтобы остановился возле входа в здание суда, и бросаю взгляд на часы: до встречи с Базыгиным еще десять минут.

— Лягу спать, а завтра прогуляюсь по рынку, пока у папы процедуры. Там такие оливки огромные и финики. Я их обожаю.

— Умница. Настроение как?

— Хорошее. Очень жду тебя. Ты ведь не передумал прилетать?

— На следующей неделе, наверное, вырвусь.

— Андрей, — Яна так напряженно дышит и мнется, что я и сам немного напрягаюсь. — Я не хотела тебе говорить, но решила, что так будет честнее.

— Ну?"

"— Вчера прилетел знакомый отца со своим сыном. Может быть, ты их помнишь, — Даяновы. Они были сегодня с нами на ужине. Папа в последний момент предупредил. Кажется, прилетели отдохнуть на неделю. Я знаю, как это выглядит, и уже сказала отцу, что никуда с ними больше не пойду.

Я, блядь, Семену счет выставлю за сношенную зубную эмаль. Сводник херов. И нет, не парюсь по поводу верности Яны, просто сам факт… За кого он держит меня? А ее? Престарелый мудила. В Москве с мясорубкой оставил меня разгребаться, на Янкиных дочерних чувствах сыграл, чтобы ее увезти, так теперь еще депутатского сынка в Израиль притащил. Мне уже просто интересно: он всерьез полагает, что мое терпение безгранично?

— Хорошо, что сказала, Ян. С отцом не ссорься. Зовет ужинать — иди ужинать. В номере тухнуть не нужно. Ты у меня девочка умная — помимо воли тебе в трусы никто не залезет.

Яна издает кокетливый смешок.

— Мои трусы только для тебя. И кстати, сейчас их на мне нет.

Судя по мурлыкающим ноткам в голосе, настрой у нее боевой, но я в машине с Петром по соседству, а еще меня ждет продажный хряк Базыгин.