Дочь моего друга

— Ян, мне нужно идти. Созвонимся позже. И трусы лучше надень.

Отключившись, я выхожу из машины и по пути к увесистой двери суда набираю Кире с просьбой посмотреть билеты в Тель-Авив на завтра. Если встреча пройдет по плану, то вполне можно лететь. Пора бы понять старику, что я свое не отдаю.

***

Апрельская погода в Израиле радует: двадцать три градуса в сравнении с московскими сырыми плюс восемь. Я загружаюсь в черный представительский седан, присланный отелем, и набираю Яне. Про приезд я не говорил, чтобы ей Семену врать не пришлось, так что будет сюрприз.

— Привет, Андрей! Ты где, чем занимаешься?

— Я еду, — отвечаю уклончиво. — Ты сама где?

— Папа в течение часа возвращается с лечебной гимнастики, и мы пойдем перекусить. Здесь один ресторан рядом с нашим отелем ему очень полюбился — думаю, сядем там.

— Называется как?

— «Ханамал». Не волнуйся, я уже внесла его в список.

— Ну и отлично. Тогда не буду отвлекать тебя от сборов. Позже поговорим.

Я возвращаю телефон на подлокотник и смотрю в окно. До Хайфы ехать чуть больше часа, если без пробок. Поужинать по-семейному, думаю, вряд ли выйдет, но голодным оставаться не планирую. Мой пункт номер один в списке — трахнуть Яну.

— Вы бронировали стол? — на чистейшем русском спрашивает администраторша.

— У меня здесь друзья. Я сам найду.

Девушка все равно следует за мной по пятам, пока я оглядываю столы в зале. Челюсть знакомо хрустит, когда я замечаю коротко стриженный затылок цвета соли с перцем и тонкую фигуру в голубом. Яна с каменным лицом ковыряется в тарелке, а по правую руку от нее сидит чернявый, которого я видел рядом с ней слишком часто, чтобы сейчас не хотеть выбить зубы. Даянов-старший тоже здесь. Передача «Давай поженимся» в расширенном, блядь, составе.

— Я нашел, — говорю администраторше, чтобы наконец перестала дышать мне в спину, и даю себе секунду на то, чтобы успокоиться. Соблазн разнести этот милый стол к херам очень велик, но мой сюрприз планировался приятным. Для Яны, по крайней мере.

Чернявый наклоняется к ней, пытаясь что-то сказать, и она демонстративно отодвигается в сторону вместе со стулом. Я усмехаюсь и иду к ним. Неясно, на что Семен рассчитывает?

То ли чувствует она мой взгляд, то ли слишком быстро я приближаюсь, но Яна отрывает глаза от тарелки и смотрит на меня. Я? Я кайфую. Оттого, что по ней соскучился, от того, сколько радости вижу на ее лице, и потому что морда у чернявого вытянулась. Яна вылетает из-за стола, чудом не уронив стул, и хотя сейчас мне глубоко по хер на Семена, боковым зрением вижу, что он обернулся и смотрит.

— Ты здесь! — Яна повисает у меня на шее и лихорадочно ощупывает руками, словно проверяет тело на сохранность. Отстранившись, гладит щеки и заглядывает мне в глаза.