Развод. Ты пожалеешь (СИ)
- Значит, ты женишься? - Тебя это волнует, Маш? Кажется, ты сама настаивала на том, чтобы мы развелись? Мужья изменяют. Это не новость. Даже самые верные, которые клянутся в любви. Стоят на коленях, вымаливая прощение. Раскаиваются, считая, что любящая жена обязана понять и простить. Седина в бороду. Бес, который попутал. Я не из тех кто прощает. Полтора года после развода и мой бывший собирается жениться на другой. Вот только у судьбы другие планы. - Я знал, что этим закончится, давай поговорим в другой раз, и вообще, я сыт по горло этими разговорами. Я полтора года пытался тебя вернуть. Унижался, просил, умолял, упрашивал. Сам себя возненавидел за то, какой тряпкой стал, а ты… - А я умираю, Стас.
И не вырываюсь.
Пусть целует. Мне нравится.
Закрываю глаза, отдаваясь его горячим губам и рукам.
Понимаю, что если сейчас Стас решит предпринять какие-то более активные действия сопротивляться я не буду. Но, конечно, он ничего не сделает сейчас.
Мы в машине, на парковке у магазина. Стекла чуть тонированные, но это не спасёт если что. Увы.
Продолжаем целоваться, пока я снова не начинаю отстраняться.
- Хорошо же, Маш, а?
- Стас, это ничего не значит. У тебя невеста, а я…
- А ты едешь на обследование, ясно? И точка.
- Боже, какие мы грозные. Прям мамкин доминант! Я могу и отказаться. И вообще, не подпущу тебя к себе.
- Не подпустишь, совсем?
- Совсем, руки убрал, Тихонов!
- Мария, кого ты лечишь? Мокрая вся, потекла…
- И что? Ну, потекла. Может, я на всех теку? Просто давно не было.
- Очень давно, Маш? Может, мы это исправим, а?
Нет, ну не придурок ли? Я ему сказала, что умираю, а он меня в кровать тащит!
Идиот.
Но я бы – да.
- Поехали ко мне, Маш, а? Сейчас?
Глава 38
- Стас, у тебя невеста, возможно, беременная. А я… я вообще-то не в том состоянии, чтобы…
- Прекрасное у тебя состояние. Я же чувствую. Ты хочешь.
- Это физиология. Я объяснила.
- Ты вообще всегда легко загоралась.
Угу, именно, легко. Но только с ним.
С ним загоралась. С другими тухла.
- Стас, дома девочки ждут, я им написала. Поехали.
Он чертыхается, и выезжает с парковки.
Вижу, как дергается челюсть, усмехается вроде, но лицо при этом такое серьёзное.
- Что?
- Блядь, Маша… Это… Просто звучит так. Дома. Девочки.
Ага, нравится, значит, да? Хорошо звучит ему? Так чего же он…
Молчу. Настроение у меня сегодня какое-то. Полный разброд.
Всё смешалось в доме Облонских. И Тихоновых тоже. Как там у Льва Николаевича Толстова, все счастливы одинаково, а несчастны по-своему?
Я бы поспорила. Наоборот, мне кажется. Или, может, за полтораста лет всё изменилось?
Сейчас у каждой семьи своё счастье. А вот несчастье как раз одно на всех.
Измены. Разводы. Ложь.
Мужчины, которые не считают поход «на лево» чем-то из ряда вон выходящим. Как они любят повторять, мол, как в туалет сходил. Просто слил напряжение. Используют женщин, простите, как унитаз. Это нормально?
Удивитесь, но для многих – да.
Ну или говорят они так.
Лично для меня это просто жесть. Не хотела бы я с таким, для которого женщины – слив. Ни любовницей такого быть, ни женой. Ни даже случайной.
Вспоминаю некстати Мирона с курагой. И не могу удержаться. Смеюсь, закрывая лицо ладонями. Боже, как же я низко пала!
Какую дичь творила. Да и творю.
- Тебе смешно?
- Прости, я не о тебе.
- А о ком?"
"- Просто… я не могу тебе рассказать, прости.
- Маш!
- Ой, ну… Боже… Встречалась с одним, хороший мужик такой, приятный, водил в театры, в рестораны, на выставки.
- И? Секс был? – тон у Стаса такой себе.