Сапфировая королева

«Что будет следующим? – подумал Хилькевич. – Заведения Розалии?»

И когда бандерша наконец явилась, повиснув, как всегда, на руке своего ненаглядного Жоржа, Хилькевич без обиняков заявил ей:

– Розалия, нам надо закрываться.

– Что? – неожиданно высоким голосом заверещала пани Малевич. – Закрываться? Мне? С какой стати? Как прикажешь понимать твои слова, Виссарион?

– То есть как закрываться? – возмутился и сутенер. – Может, сразу пойти сдаваться?

Хилькевич объяснил, что пока столичная дама – чтоб ей было пусто! – находится в их городе, им следует соблюдать повышенную осторожность.

Груздь, полулежа в кресле, стонал, что не переживет тюрьмы и что скандал его убьет.

Вскоре явился граф Лукашевский, постукивая тросточкой, и довел до всеобщего сведения, что Груздя везде ищут – в его лавках нашли краденые вещи и жаждут получить объяснения, каким образом они оказались у него.

– Да мало ли что нашли, – хладнокровно ответил Хилькевич. – Принесли какие-то люди, вот и все. Кто именно, записано в книгах, а если адреса и фамилии указаны липовые, что ж – он не обязан всех их проверять. Я правильно говорю?

– Правильно-то правильно, – вмешалась Розалия, – но все это должен изложить адвокат.

И хотелось бы, чтобы репортеры обо всем не пронюхали!

– Еще и репортеры! – застонал ростовщик. – О, я не переживу!

Теперь он походил уже не на сушеный гриб, а на гриб раздавленный.

– Не дрейфь, Макар Иваныч, – сказал Пятируков, чтобы подбодрить его. – Мы с тобой, и мы тебя не оставим!

– Господи, и за что мне такая напасть? – выдавил из себя Груздь, держась за грудь. – За что?

Граф Лукашевский кашлянул.

– Как я понял, – доложил он, блестя глазами, – ищут то, что уворовал Валевский.

Вот нашим кассам и досталось.

– Не вашим, а моим! – злобно огрызнулся Груздь. – Вас-то никто еще не трогал!

Розалия достала платок и вытерла пот, катившийся по лицу. Ее румяна уже расплылись по жаре и превратились в бесформенные пятна.

– То есть им нужен все-таки Валевский, а не мы, – прогудела мадам и повернулась к Лукашевскому. – А ты его спугнул!

– Я? – Граф сделал большие глаза, хоть и отлично понимал, что в случае чего они его не спасут.

– Тебя послали за ним, – ледяным тоном промолвил Хилькевич. – А ты, вместо того чтобы привести ко мне, упустил его, и Леон скрылся.

Нехорошо, Антонин!

Жорж ухмыльнулся и изрек, потирая ус:

– Наш Антонин такой один. Но это если верить его словам о револьвере и прочих подробностях встречи, о которой недавно была речь.

– Жорж! – рявкнула Розалия, теряя терпение.

– Что? – повернулся к ней сутенер. – Вы хотите презренной прозы, мадам? Ну так вот вам! С таким же успехом можно верить, что Антонин прирезал нашего польского коллегу, бросил его труп в гавань, а парюру припрятал.