Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань – нужно шагать.Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. «Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень».
Арно ответил скорей по-родственному, чем по-офицерски, и поднялся, опередив внезапно замечтавшегося Герарда.
– Сегодня все всем всего желают, – виконт вежливо тронул шляпу, – но с этими китовниками ничего толком не понять. Пожелайте себе от моего имени того, что нужно, сами, а мы с полковником Приддом за это обязательно выпьем. Господин Орест, это относится и к вам.
– Я пожелал, – адрианианец встал и протянул Арно руку. – Выпейте за то, чтобы маршал Савиньяк как можно скорей появился на севере, и за слово «нет». Его следует говорить вовремя, а единожды сказав, не уступать.
– Благодарю за совет. Руперт…
– Я с вами.
Бруно ни рукой, ни головой не махнул, а хвоста у фельдмаршала не имелось. Не получивший приказа Фельсенбург поправил перевязь и пошел провожать фрошеров сперва до начальства, потом до лошадей. Шли молча, только под ногами скрипел предварительно утоптанный «фульгатами» снег. За превратившимися в белые стога зарослями пританцовывали мориски с заиндевевшими мордами, небо было еще синим, но длинные тени обещали скорый закат. Незнакомый сержант подвел маршалу коня, Савиньяк, не глядя, растрепал солнечную гриву.
– Герард, – велел он, – проводишь его высочество до ставки, заберешь связных офицеров и представишь их Баваару. Полковник Фельсенбург, желаю вам завтра всей отпущенной на вашу долю удачи. Арно, поехали.
3Хербсте с притоками встала намертво, но разве лед, пусть и толстенный, препятствие для бергеров, если те рвутся к столь необходимой по случаю Излома рыбе? Втащили на высокий берег пушки и, повторяя подвиг Вейзеля, саданули по несчастной заводи. После пары выстрелов в ход пошли кирки и корзины, горцы долбили и таскали до одури, но до воды добрались.
– Должным образом приготовленная рыба, – возвестил барон, – полезна, поскольку разжижает кровь, однако я вижу в этом блюде еще и память о море. Такую же, как наш герб и цвет нашего знамени.
– Я помню торских хариусов, – Эмиль обвел на карте место бергерской победы. – Но рыба не лучшее блюдо перед боем и тем более после: можно подавиться.
– Бой в ближайшем будущем? – удивился бергер. – Это не для варитов. Именно их пристрастие к празднованию в прошлом году сорвало замысел покойного маршала фок Варзов и сделало нашу летнюю кампанию столь неудачной. Конечно, грози Доннервальду Горная армия, нам бы пришлось ее останавливать, но на некоторое время все устроилось. Сражение начнется вряд ли раньше, чем через неделю.
– Бруно обещает сражение если не завтра к вечеру, то на следующее утро.

















