Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань – нужно шагать.Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. «Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень».
– Позже, – Эмиль поднял голову от карты, на которую, как оказалось, смотрел уже полчаса, а думалось, Райнштайнер вышел только что. – Пригласи Хеллингена и поищи фок Дахе.
– Мой маршал, я очень вас прошу…
– Скажешь во время ужина.
Рэй Кальперадо вылетел из палатки спешащим воробьем, только огоньки свечей колыхнулись. Возвращаться к карте Эмиль не стал, вернее, вернулся, но мысленно, пройдясь слева направо полем обещанного сражения. Место было неплохим, но очень уж дриксенским – выходи, стройся и сражайся строго по диспозиции. В Талиге предпочитали позиции с изюминкой, хотя на Мельниковом найденную Вольфгангом изюминку использовал Бруно.
– Мой маршал, генерал Хеллинген.
– Впусти.
Прежде Эмиль начальника штаба не держал, незачем было. Кавалерийский генерал подчиняется командующему армией, а для хиленькой бумажной возни хватало адъютантов. Рывок к Фельпу требовал прежде всего скорости.
– Добрый вечер, господин командующий.
– Добрый вечер, садитесь. То, что у нас ожидается веселье, вы, надо думать, догадались.
– Приказы в общих чертах готовы. Есть сложности с самым началом, кроме того, вы обещали решить с бывшим корпусом фок Варзов.
– Я решил, – совершенно честно объявил командующий, поскольку решение, принятое мгновение назад, уже решение. – Что до приказа, то Бруно просит нас заявить протест в связи с нарушением перемирия, каковой будет переадресован подлинным нарушителям. Утром нужно отправить к дриксам нашего представителя в приличном чине, который вручит фельдмаршалу мое письмо, остальное берет на себя Глауберозе. Письмо с вас, по сути, оно должно являться ультиматумом.
– Это несложно. Приказ по армии начать в том же ключе?
– Нет.
Уверившись, что мы просто любуемся, горники почти наверняка попробуют ударить Бруно во фланг или тыл, и тут мы вспомним, что это они влезли в Талиг и атаковали корпус старого Вольфганга. Мы вспомним об этом, даже если фок Гетц останется на месте.

















