Шевалье

Но, так и быть, постараюсь выбить для отряда снаряжение без всяких долгов и отработок. Ты, как-никак прав. Без вашей помощи в Деммерворте ничего бы не получилось, так что у гильдии перед вами есть должок.

— Вот и славно, — хмыкнул я, и начал подниматься из-за стола, — Рад, что мы всё-таки поняли друг-друга. И подумай, над тем, что я сказал. Как-никак, если мы начнём делить людей на настоящих и ненастоящих, то мы ничем не лучше…

Договорить я не успел. Дверь трактира вновь затряслась под натиском тяжелых ударов. А спустя несколько секунд с улицы донёсся крик: «Именем всех богов, открывайте!»

Глава 4 «Пополнение»

«Именем богов, открывайте немедленно!» — крик повторился, и на дверь вновь обрушилась серия тяжелых ударов. Твою мать. Только собирался пойти отдыхать.

Я кивнул Туру, мол, открой ставню и аккуратно посмотри, кто там. Но здоровяк понял это по своему. Он взял секиру, подошёл к двери, одним ударом выбил засов из петель и распахнул деревянную створку. Спустя миг бывший плотник затащил, ухватившись за шиворот робы, внутрь какого-то щуплого старикана. Затащил и швырнул его на пол, тут же бросившись обратно к засову.

Но ночной гость не остался без присмотра. К его горлу тут же приставил кончик своего меча Дирк. Приставил и поднёс палец к губам, мол, лежи тихо и не дёргайся. Тогда, быть может, ещё поживёшь.

Старик был щуплым и сгорбленным. Он то и дело вздрагивал, моргал маслянистыми, красными глазами и, как будто, не понимал, где вообще находится.

— Чтоб меня сорм сожрал, да эта скотина пьяна, — оповестил всех Лейн, склонившись над стариком, — Дирк, убери ты уже свой ножичек. Этого алкаша и так ноги не держат.

Запах перегара и правда, ощущался уже по всей комнате. Сколько надо было выпить, чтобы несло так сильно, у меня представить просто не получалось. Такое чувство, что заливал он в себя не вино или брагу, и даже не водку, а чистую спиртягу, причём не рюмками, а пивными кружками.

— Ага, — Дирк не спешил прятать оружие, — Вот только у него на груди вышит пылающий клинок. Он из этих. А это очень сильно меняет дело.

— Усадите его на стул, — скомандовал я, прервав дискуссию, а затем повернулся к трактирщику, — Ты. Тащи ведро с водой. Будем приводить гостя в чувство.

— Да это же… — голос корчмаря нервно дрогнул. Хер его знает, кого он сейчас больше боялся, нас, или того чудовища, что бродит по ночным улицам, — Это же Болек, наш местный священник. Он всегда… такой.

— Вот как, — прищурился я, — А где же тогда Лёлек потерялся? Его тварь по дороге сожрала?

— Кто, — непонимающе уставился на меня корчмарь.

— Ну, Биба и Боба. Пупа и Лупа. Лёлек и Болек, — пояснил я, а потом сам же махнул рукой, поняв, что из всех присутствующих шутку оценить могут только Айлин и Ансельм. Да и то — не факт, — Не важно. Воду тащи.