Шевалье

Надо привести его в чувство.

— Тут не вода нужна, — корчмарь достал из-под стойки бутылку с какой-то странной тёмной жидкостью. По цвету она напоминала вино, но была гораздо гуще и воняла примерно, как наш ночной гость, — Сейчас, пара глотков и ему полегчает.

— Ему же и так от бухла плохо, — Тур почесал затылок, — А ты хочешь ему это? Ещё наплюхать? Не, я, конечно, всё понимаю, но он же сознание потеряет. Или того лучше — совсем помрёт.

— Я знаю, что делаю, — отрезал трактирщик, подошёл к нам и влил в рот бедолаге немного этой странной настойки. Ничего не произошло. Корчмарь собирался уже было дать священнику ещё немного выпивки, как тот вдруг внезапно дёрнулся, выхватил у него из рук бутыль и в несколько глотков выхлестал всю оставшуюся настойку. После чего рыгнул и с блаженным видом откинулся на спинку стула.

— Болек, пьяная ты скотина, — взорвался трактирщик, — Ты сука мне за прошлые разы знаешь сколько ещё должен? Когда отдавать будешь?

Священник моргнул и смерил того пристальным взглядом маслянистых, слезящихся глаз, задумчиво почесал подбородок, а затем… громко рыгнул прямо в лицо хозяину этого заведения. Конструктивно отвечать ему, он явно не собирался.

Корчмарь постоял ещё немного, думая о том, вмазать пропойце или оставить того в покое, затем тихо выругался, махнул рукой и удалился обратно за стойку. Оно и понятно. Не хотел связываться с орденом. С ним вообще мало кто хотел связываться, а те, кто всё-таки рисковали, нередко заканчивали свои дни в казематах и на костре.

— Ладно, — я пододвинул стул и уселся напротив старика, — Вижу тебе и впрямь полегчало. А теперь отвечай, какого хрена ты тут забыл, и зачем ломишься посреди ночи.

— П… Потому… Что мне надо… Ик… Выпть! — попытался выдавить из себя священник, но связывать слова в предложения у него получалось крайне плохо. Сейчас общение с ним было лишь пустой тратой времени."

"— Парни, последите за ним, чтоб никуда не сбежал и не вылакал тут все запасы пива, — скомандовал я, — Утром, как немного протрезвеет, проведём с ним воспитательную беседу. Но до того, чтоб без рукоприкладства, ясно? Проблемы с орденом нам не нужны.

Те, кого назначили стоять в первом дозоре, молча кивнули, остальные потеряли к пьянице всяческий интерес и начали потихоньку расходиться по своим комнатам. Лишь трактирщик остался на своём прежнем месте и снова начал строчить что-то в своей конторской книге. И это радовало, потому как к нему у меня все ещё оставались вопросы.

— И давно он такой? — поинтересовался я, усевшись возле стойки.

— Да почитай уже полгода как, — хмыкнул корчмарь, не отвлекаясь от своего занятия, — Как его жену, Сильвию отволокли на костёр, уличив в колдовстве, вот с тех пор он и не просыхает.