Сирийский рубеж 3

С применением русских поговорок у братьев-близнецов по-прежнему не очень. Я поприветствовал ребят, и мы вышли на улицу пообщаться в беседке.

Я внимательно посмотрел на стоянку, где уже расположили ещё несколько вертолётов Ми-8 и Ми-24. Эти борта были выкрашены в пустынный камуфляж, а на хвостовых балках нанесены флаги Сирии.

Оказывается, Аси и Диси как раз возвращались группой с северной части Сирии.

— Сейчас все на Т-4 летим. На один день нашему звену разрешили домой сбегать и снова на передовую, — объяснял Диси, поправляя разгрузку на плечах.

— А вы разве тут живёте? Не в Дамаске? — спросил я.

— Мы с Латакии, аль-каид. С самой деревни Хмеймим. Родители и сёстры здесь живут. Большой дом, большое хозяйство. Кстати, они гордятся тем, что мы с вами… как это по-вашему, Азиз-Азиз? — улыбнулся Аси, потерев два указательных пальца друг об друга.

Его тут же толкнул в плечо Диси, объясняя, что надо говорить «Вась-Вась».

— Может придёте к нам на ужин? Вы и капитан Петров. Всё же, мы с вами одну войну прошли, а теперь и ещё одну… — начал говорить Диси, но остановился.

Всё же для обычного сирийского военного эта война тяжелее всех предыдущих. Здесь они воюют между собой.

— Не откажите, аль-каид, — сказал Аси, поднимаясь с лавки.

— Я постараюсь, но не обещаю, — кивнул я.

— Это будет высокая честь для нашей семьи принять у себя Героя Республики.

Братья ушли в направлении командно-диспетчерского пункта, где у сирийцев сидели их офицеры-направленцы и диспетчера по перелётам. В любой другой бы ситуации я был бы не против сходить в гости к сирийцам. Да и на Востоке отказывать в приглашении, значит нанести большое оскорбление людям.

— Расслабляетесь, Александр? — услышал я за спиной знакомый голос.

Подошёл ко мне Виталий Казанов слишком тихо. Даже шороха не издал.

— Я ни на что не намекаю, но вы могли бы заходить «с парадного входа»?

— Предпочитаю скрытность. Профессиональное, как-никак, — ответил Казанов.

Виталий Иванович был одет в советский лётный комбинезон, поверх которого была шевретовая куртка. Причём весьма потёртая.

— Я смотрю, вы тоже по лётной норме одеваетесь.

— И по лётной, и по флотской, и по какой угодно, — произнёс Виталий, доставая из нагрудного кармана пачку «Космоса». — Не угоститесь?

— Издеваетесь, да?

— Просто проверяю. Вдруг ваши привычки с вашим новым семейным статусом поменялись. Антонина Степановна — хорошая партия.

Опачки! Чего-чего, а столь серьёзной осведомлённости я был удивлён. Хотя, мне ли удивляться — вторую жизнь живу.

— Да. Я всем доволен.

— И даже то, что товарищ Белецкий — ей неродной отец⁈

Конечно же я заметил, что отчество у Тоси не соответствует имени Юрия Фёдоровича. Но что это меняет, мне непонятно.

— Виталий Иванович, мне вам грубить не хочется.