Сирийский рубеж 3

С собой во взрослую жизнь мне не удалось забрать ни игрушки, ни конфеты, ни одежду. А вот что я взял, так это знания, характер и целеустремлённость, которой меня научили мои воспитатели и наставники.

Женщина задумалась над моими словами."

"— Вы правы. Мы растим одиноких детей, не умеющих полагаться на людей. А подарки учат их только получать радость от обладания вещью. Вам бы нужно работать в министерстве где-нибудь, — сказала воспитатель.

— За что вы меня так не любите⁈ — улыбнулся я.

По мне так лучше «загорать» в Афганистане и Сирии, чем пытаться выживать в серпентарии под названием «министерство».

Перед входом в не самый большой актовый зал меня уже ждала Зинаида Александровна. Из самого зала были слышны громкие голоса, переходящие в крик. Кто-то из младших ребят что-то не хотел делить, но на него оказывалось давление.

— Эй! Делись. Сорок восемь — половину просим! — воскликнул кто-то.

— Да-да! Сорок пять — не отменять.

— Я раньше уже сказал: сорок один — ем один.

— Не слышали такого!

И такие возмущения были всё громче и громче. Зинаида Александровна жестом пригласила меня пройти. Я взял небольшую паузу и подошёл к зеркалу недалеко от входа.

Галстук поправлен, китель не мятый, а медали и ордена выровнены.

— Идём, — ответил я и пропустил вперёд женщин.

Только я вошёл, как в зале случилось очередное ЧП. Навстречу нам выбежал малец с полным ртом чего-то чёрного под громкий смех основной части детей. Второй воспитатель успела «чумазика» остановить и рассмотреть.

— Ты чё сделал, Вовка? Только ж поели⁈ — возмутилась она.

— Так мне сказали, что он зубы очищает, — говорил паренёк, пережёвывая… гудрон.

Видимо, кто-то из старших ему рассказал эту легенду про альтернативу зарубежным жвачкам.

Воспитатель вывела парня, а мы с Зинаидой Александровной вошли в зал.

— Дети, всем… — начала говорить женщина, но я перебил её.

— Зинаида Александровна, я сам. Не стоит, — шепнул я, обгоняя воспитателя.

Пройдя несколько шагов, в зале разговоры постепенно смолкли. В воцарившейся тишине было слышно только активные перешёптывания и мои шаги под тихий звон медалей.

Я медленно осматривал присутствующих детей. Одеты все скромно — мальчики в свитерах и брюках, а девочки в трикотажных сарафанах и платьях с плотными колготками.

Причёски у большинства девочек фактически одинаковые — каре с прямой чёлкой и бантиком на макушке. У кого-то просто две тонкие косички. Некоторые даже в эту секунду закручивают друг другу косы.

Но самое главное — волчий взгляд. Этих детей никто не учил любить и сострадать. Никто из них не доверяет людям. Сердца ожесточённые, и постоянно ждут подвоха. Я тоже когда-то также на всё смотрел.

— Всем привет! Меня зовут Александр. Рад всех вас видеть, — спокойно сказал я и сел за центральный стол.