Сходняк
Большой воровской сход объявляет смотрящему России, знаменитому вору в законе Варягу, жестокую войну. Став жертвой подлого заговора. Варяг оказывается в неволе — в страшной подземной камере-одиночке. А между тем в стране происходит смена политической элиты, чем пытаются воспользоваться предавшие Варяга новоиспеченные «законные». Они стремятся тайно договориться с новой властью, навязав воровской среде кровавый передел сфер влияния. Ценой неимоверных усилий Варяг вырывается из заточения, залечивает раны и, собрав горстку самых верных людей, в суровой борьбе отвоевывает принадлежащее ему по праву место непререкаемого авторитета, наказывает предателей и восстанавливает справедливость.
""Ага, — подумал Чижевский, — попался птенчик. Рыло-то у тебя в пуху.
Сейчас главное не дать ему понять, с какой конкретной целью к нему пожаловал «налоговый полицейский». А лучше дать ему понять, что никакой он не налоговик, а гораздо хуже…"""
"— …Следовательно, вы обслуживали этот, с позволения сказать, банкет? И вы не могли не видеть гражданина Игнатова Владислава Геннадьевича! — С этими словами Чижевский полез во внутренний карман пиджака и достал другую ксиву — сильно потертое и давно промоченное удостоверение сотрудника ГРУ МО РФ. Но это была не липа. Он повертел удостоверением перед носом Филимонова.
Метрдотель сжал сотовый телефон в ладони и ткнул поочередно семь кнопочек, буркнув: «Сейчас расскажу».
— Тутпришли,интересуются вчерашним.Изорганов.
***
После этого суперкраткого разговора он заметно повеселел.
— В этом зале был банкет. Заказ на двенадцать персон. Скромно, но со вкусом. Рыба, овощи, немного мясных блюд. Водка, прохладительные, без вина и шампанского, — как по-заученному затараторил он. — Игнатов был. Вернее, человек, которого вы описали. С ямочкой на подбородке. Фамилию не знаю. Имени не слышал.
— И шума не слышали? — Чижевский мигнул Абрамову: мол, готовься, всякое может случиться.
— Какого шума? — с невинным видом осведомился Филимонов.
— Разговора на повышенных тонах. Или там борьбы, драки… — впервые за все время вступил в беседу Абрамов.
Метрдотель покачал головой:
— У нас приличное заведение. Мы следим за порядком.
И в этот миг плотно закрытая дверь в банкетный зал распахнулась, и через дверной проем ввалились четверо коротко стриженных пацанов.
Впечатление об их принадлежности к одной команде подчеркивалось одинаковой, как униформа, одеждой: на всех были светло-голубые застиранные джинсы и коричнево-белые рубашки-поло.

















