Сходняк

— Здравствуй, Закир, — так же спокойно произнес Варяг. — Ну что, узнал?

— Я сейчас в машине. — Голос Закира чуть дрогнул, и Варяг понял, что тот заволновался. Так, это хорошо. Значит, рыло в пуху. Значит, есть чего бояться бравому джигиту… — Подъезжаю к Москве по Ленинградскому шоссе. Ты откуда?

«Интересно, зачем он сообщил маршрут своего передвижения?» — подумал Варяг. Закир никогда слова лишнего не скажет, значит, у него какой-то умысел.

Может быть, с ним рядом телохранители, и он им дает сигнал подготовиться к внезапному нападению? Или, наоборот, это сигнал ему.

Варягу, чтобы он знал, где можно его перехватить? Владислав напрягся, не понимая пока, к чему клонит Буттаев.

— Я, Закир, с того света… — усмехнулся Варяг. — Вот хочу узнать, как тут у вас дела. Как живете, воры? Как поделили добычу, из-за которой вы все передрались и забыли про воровскую честь? Кто у вас теперь за смотрящего?…

— Если ты не можешь говорить, я сам к тебе подъеду. Скажи куда. Буду один… — Закир замолчал, ожидая ответа. Варяг напряженно размышлял. Если это не очередная западня, в которую он уже однажды попал по милости Закира… Или не Закира? Ладно, об этом потом.

Если это не западня, то Закир явно не перепугался, услышав его голос, а, похоже, даже обрадовался. И хочет ему рассказать что-то важное. Ну что ж, надо рискнуть.

— Вот что, Закир, раз уж ты на колесах… Сворачивай на кольцевую и двигайся на восток. Я тебя там где-нибудь перехвачу. Ты на чем?

— Белый «линкольн»! — не без гордости сообщил Закир. — Номер ноль-ноль-семь.

Варяг чуть не рассмеялся. Ох уж эти кавказские штучки. Не могут они без этого дешевого понта!

— Ладно, Закир, тачка, значит, у тебя видная.

Не ошибусь! До встречи!

В доме никого не было, кроме сторожа дяди Семы. Он спустился вниз.

Старик дремал в гостиной на мягком диване, укрывшись дорогим пледом, под которым в последние месяцы жизни любил греться умирающий Медведь. Рядом с диваном дремал мохнатый пес. Он раскрыл один глаз и внимательно следил за движениями гостя. Варяг подошел к дивану и тихо позвал:

— Дядя Сема! Ты спишь?

Тот шевельнулся и поднял седую голову:

— А, чо? Вам что, Владислав Геннадьевич?

— Мне уехать надо, дядя Сема…

— Вы что, в своем ли уме? Вам же нельзя — вмиг мусора сцапают! — всполошился старик.

Варяг улыбнулся, услышав старинное словечко, — теперь так ментов никто не называл.

— Мне надо, дядя Сема. Очень важное дело. Если будет звонить Чижевский или сам приедет, скажи ему, что я уехал часа на два — буду вечером.

Старик кряхтя поднялся с дивана.

— Ну он мне шею-то намылит!

— Если уж мылить будет, то мне! — отшутился Владислав и вышел.