Скалка

Он не понимает, что мать меня съест вечером? Всегда чуяла, кто мне нравится, отпирайся — не отпирайся.

— Блины у Тамары восхитительные. А я даже яичницу пожарить не могу нормально. Каждый раз пригорает, — жалуется гад, беззаботно улыбаясь.

— Это не мужское занятие, — отмахивается мама. — Вам жена должна готовить. А вы женаты?

Мама! Толкаю ее коленом под столом, она даже не реагирует. Сама сижу пунцовая, не знаю, куда глаза деть. Стыдно-то как!

— Нет, я не женат. — А вот Ярослав совсем не смущается. Терпеливо так отвечает. Не похоже на него, обычно из него сарказм так и плещет.

И от этого еще более неловко перед ним.

— Ну тогда ваша девушка, — не сдается мама. А гад улыбается еще шире. Божечки мои! Он теперь ко мне точно не подойдет. Ну не может нормальный человек снести такую бестактность от чужого человека! Еще решит, что мама его женить на мне хочет.

Он молчит, спокойно пьет чай. Один глоток, второй… Мы с мамой, как завороженные, смотрим на него.

— Нет, и девушки у меня тоже нет, — говорит Ярослав, как будто извиняется."

"Мама бросает взгляд на меня, словно спрашивая: и ты ему веришь?!

— А я все хотел спросить, Тамар.

 — Он чуть ли не впервые после того, как мы сели за стол в кафешке, обращается именно ко мне. — А ты не думала поучиться на кулинара или повара? Извини, не знаю, как правильно сказать.

Переглядываюсь с мамой. Это больная тема, и очень интимная. Примерно как спросить у малознакомого мужчины о его личной жизни.

— Мне нужна нормальная профессия, Ярослав Д… — запинаюсь, когда ловлю на себе его насмешливый взгляд. — Да, я думала об этом, но нет.

— Вы себе не представляете, какой тяжелый труд у повара, — подключается мама к разговору, и я тут же замолкаю.

 — Все время на ногах, а это хронические боли в спине, варикоз, да еще и производственные травмы. Вы бы такое желали своему ребенку?

— Ни в коем случае, — тут же соглашается гад. А мог бы и поспорить. Да миллионы людей этим занимаются! И ничего, живут себе. — Тогда уж, конечно, лучше нормальная профессия. Рад, что у Тамары будет именно такая.

Он издевается?! Знает ведь, как я учусь, сам меня донимал недавно вопросами, на фига мне сдался универ! Может, пнуть его под столом ногой? Гад ведь! Зато как рукой сняло всю неловкость за мамины вопросы.

Сам тоже хорош!

Ему кто-то звонит по телефону. Ярослав, извинившись, встает из-за стола. Ну надо же, какие манеры! Раньше за ним такого не замечала. Мама провожает его цепким взглядом, и я подозреваю, что выскажет она мне прямо сейчас все, что о Холодове думает, совершенно не стесняясь.

— Тамара, он очень взрослый, а ты еще ребенок. — Вот так всегда, без подготовки, с места в карьер. — Так что даже не думай!

— Мам! Мне двадцать! Ты в моем возрасте уже за папу замуж вышла. И с чего ты вообще решила…

— Не ври мне.