Скалка

Хотя Ярослав не выглядел напуганным. Напротив, я увидела его немного другим. То есть он был вроде и такой, как на парах, — собранный, внимательный, ничего мимо него не пролетит и не проскочит, но в то же время не такой язвительный, как обычно. Да я ни разу не видела, чтобы Ярослав спустил кому-то из студентов грубость, пошлую шуточку или просто неудачную реплику. А сегодня с мамой он был вроде и вежливым, чего от него я не ждала, если честно, но и вопросы задавал такие… Как будто в голове у него какой-то план и Холодов по нему действует. И я понятия не имею, что это за план.

До двух ночи гипнотизировала трубку — бесполезно. Не позвонил и не написал. Несколько раз сама порывалась ему послать сообщение, но каждый раз одергивала себя. Он вообще-то мой преподаватель. И я даже в мыслях редко себе позволяю быть с ним на ты. Глупо, конечно, но ничего пока поделать с собой не могу. Мне и так непросто принять внутри, что самый противный и злобный препод в универе, которого как огня боится вся наша группа, на самом деле не такая уж и сволочь и безумно мне нравится. Разве может настоящий гад так целовать? А когда он нежно шепчет мое имя… Я так хочу верить, что именно в такие моменты он настоящий и искренний.

Вот и сейчас при одном воспоминании у меня мурашки по телу пробежали.

— Ты как спала? — сквозь зевоту спрашивает Ленка. Она тоже поздно заснула, готовилась к сегодняшней паре по социологической теории. И мне бы надо было подготовиться, но английский гад (вот на этот раз именно гад, а не Ярослав), сам того не зная, вскрыл рану, которая, как мне казалось, уже зажила. И вот на тебе! Конечно, я ничего не забыла. Слезы мамины, и мои, и бабушкины. Как мы не разговаривали три дня друг с другом, первый и последний раз в жизни…

— Ты чего задумалась, Скалка? Том, ты меня слышишь вообще? — Вздрагиваю от командного Ленкиного голоса.

Вот маленькая, метр с кепкой, а сколько энергии в ней. Даже Козлов иногда перед ней тушуется.

— Слышу, нормально спала. — Отворачиваюсь от нее быстро, делая вид, что ищу щетку, чтобы еще раз волосы расчесать. — Как обычно.

— В том-то и дело, что обычаи меняются, — фыркает Дятлова. — Одеяло тонкое, я прекрасно вижу свет от экрана телефона в темноте. Даже спрашивать не буду, с кем ты в ночи переписываешься.

И не спрашивай, все равно не скажу!

Она постояла еще минуту-другую в комнате, а потом пошла из ванной выгонять Маринку. Про Ярослава никому не хочу рассказывать. Дело даже не только в том, что мы стали меньше общаться с Леной, просто неправильно, все неправильно, что мы с Ярославом делаем. Он мой преподаватель, и у нас с ним точно не любовь до гроба. Я вообще не очень понимаю, что у нас с ним происходит. Встречаться официально он мне не предлагал. Да я вообще не уверена, что это возможно в нашем универе.