Скалка

Душистый перец, черный перец, немного соли…

Теперь блины… Конечно, блинной сковороды у Холодова нет, но это точно не проблема. Миксера тоже нет, но я маленькой еще научилась обычной вилкой взбивать тесто без единого комочка. Сковородки у Ярослава хорошие, интересно, кто их выбирал? Точно не он. Вот эта чугунная как раз подойдет.

Я так закрутилась в своей стихии, что счет времени потеряла, такое часто бывает, когда готовкой увлекаюсь и над душой никто не стоит и не канючит, чтобы побыстрее…

Интересно, а с сыром Василий Федорович любит? Или с ветчиной попробовать? Папа больше всего с мясом любит… Ничего, если я спрошу?

— …Ну не будешь же ты вечно тут прятаться, Слав… Тамара! Проходи.

 — Василий Федорович широко улыбается, а я смотрю на хмурого Ярослава. Он точно проснулся и выглядит, как обычно, злобным и немного взъерошенным. От кого ему прятаться тут, а? Он же не преступник.

— Я просто узнать хотела, а вы блины какие будете? В смысле с чем?

— А с чем есть? — Дядя Ярослава удивленно смотрит на меня, но в его взгляде проскальзывает одобрение. Обычный же вопрос задала. Их что, никогда нормально не кормили?

— Тамар, дядя Вася уже уходит.

Ему на работу надо.

— А как же блины? — Из меня рвется обида. Да я их там столько напекла, тебе тоже достанется, щедрый племянник!

Видимо, зря сказала, Ярослав вон как недобро глазами сверкнул. Ну а что?! Я же не знаю, что там у вас происходит…

— Вкусно пахнет, Тамара, очень вкусно. Как раз собирался на кухню к тебе идти. Ну что, покормишь нас? — Василий Федорович достойный дядя своего племянника, как мне кажется. Даже ухом не повел, ему явно все равно, что Ярослав сказал. Чует мое сердце, свои блины он здесь не оставит, в желудке унесет! — Мне со сметаной давай блинчики.

Сидим втроем на кухне: дядя Вася (ага, он сказал, что мне можно его так называть), Ярослав (снова в дурном настроении) и я. Чувствую себя неловко, наверное, поэтому кажется, что в воздухе висит напряжение."

"А вот Василию Федоровичу, по всему видать, хорошо. Блины уплетает так, что Ярославу точно на утро не останется. Рот не закрывается, он, даже когда жует, не перестает говорить. Я уже, если честно, потеряла нить повествования, вроде байки какие-то травит.

Меня его племянник больше беспокоит. К супу практически не притронулся. Да что же, мне его из ложки кормить?

— Ты сама есть будешь, Тамар? А то худенькая же совсем. — Дядя Вася отправляет в рот очередной блин и выжидающе смотрит на меня.

— Да я суп вот… кушаю, — отвечаю, уставившись на свою полную тарелку. У меня в голосе столько вопросов к вам, Василий Федорович, но при Ярославе их задавать себе дороже.

— Давно меня так вкусно не кормили! Тамар, налей еще чайку и сметанки подложи.