Скалка

У папы было все: от еды в постель (диета, предписанная врачом, соблюдалась не всегда) до подписки на самые дорогие кабельные каналы, в обычные дни на них всегда жалели деньги."

"И самое главное: наш папа, самый добрый, рассудительный и спокойный в мире папа превращался в избалованного и своенравного сумасброда, который так доставал всех, что его выздоровление было праздником не только для нашей семьи, но и для его знакомых, друзей и сослуживцев.

Так что, глядя сейчас на зловредного гада, с которым мы поругались час назад (ну не стал он мне рассказывать про наши фотки в «Трынделке»), я уже в деталях видела тот спектакль, что меня ждет.

Но если выбирать между Ярославом с его выкрутасами и Ленкой-Маринкой-Пашкой и нашими ужинами вперемешку с универскими сплетнями, то очевидно, что эту борьбу ядовитый злыдень уже выиграл. Причем давно!

— Может, ты есть хочешь?

Маме, как правило, этот вопрос помогал. Но вот мне…

— Ты меня на убой откормить хочешь? У меня температура! — Он резко дергает на себя плед, отчего бумаги плавно летят на пол. Красиво так летят… — Ты же болела ветрянкой, должна понимать.

— Я ребенком была, а не зловредным мужиком! — огрызаюсь, поднимая с пола разбросанные листы.

 — Взрослые, особенно мужчины в возрасте и напичканные собственным ядом, плохо переносят вирусы. А еще скоро весь чесаться начнешь, так что нервничай поменьше.

— Это ты обо мне так заботишься? — ухмыляется гад.

Вообще, я заметила: стоит иногда показать характер — он немного остывает. Но если промолчать на какую-то его гадость, может и заклевать.

— Иди лучше ко мне. — Хлопает по дивану рядом с собой. — Я тебе покажу, как надо ухаживать за больным.

…Он горячий, очень горячий, глаза лихорадочно блестят, дыхание тяжелое.

Провожу пальцами по волосам — они влажные. А он перехватывает мою руку и вдруг прижимается к ней губами. И не отпускает. За это можно все ему простить: и его несносный характер, и вечные придирки, и что постоянно куда-то меня толкает, сталкивает, заставляет выбирать, и что так и не говорит, важна ли я для него или так, просто развлечение. Я же почти ничего о нем не знаю, но вот смотрю, как он приник к моей руке… Всю жизнь готова вот так вот, лишь бы рядом был. Такой вредный, высокомерный, красивый, жутко умный и обаятельный.

Ярослав так и засыпает через несколько минут, обнимая меня и не давая возможности отодвинуться. Может, мне завтра не пойти в универ? С ним остаться?

Как бы не так.

— У тебя сессия скоро, — шипит Холодов утром на кухне.

Ночь прошла относительно спокойно, только он проснулся в первом часу и меня тут же разбудил, заставив перебазироваться в спальню. Сказал, что один спать не будет. Одним словом, гад!

— И что?

Наливаю себе чай и сажусь за стол завтракать.