Скалка

Смотрю, как он уже второй уминает, а третий блин держит в другой руке. В контейнере всего один остался, пустой, без мяса.

— Что ты там говорила? Готовить и убирать мне готова? Я, пожалуй, подумаю.

— Вы… да вы хотя бы руки протерли перед едой! — выплевываю первое, что на языке вертится. Есть вообще предел его наглости?

Нет, точно нет. По крайней мере, нормальный человек не заберет у меня из рук салфетки без разрешения.

— Спасибо. — Он протирает длинные пальцы, а я… вот точно скалкой бы его огрела, будь она под рукой!

— Не успел сегодня пообедать. Ты будешь? — спрашивает, кивая на единственный блин, сиротливо притаившийся на дне контейнера.

Быстро забираю блинчик и проглатываю его, едва прожевав. До последнего не была уверена, что он у меня его изо рта не вытащит. Он может!

— Ну так что, Тамара?

— А вы не знаете?! Может, хватит уже, а?

Спрыгиваю с подоконника, хватаю сумку. Мало того что объел меня, так еще и в душу пролезть хочет!

— Чего хватит-то?

Он продолжает сидеть на подоконнике, прислонившись к стене. Словно не замечает мой обиженный, даже злой тон. Вообще, я обычно не позволяю себе так разговаривать с преподавателями, но этот случай особенный.

— Да все! Зачем вы всех стравили сегодня на паре? У нас лучшая, самая дружная группа на всем курсе. Да мы…

— …чуть глотки друг другу не перегрызли, как только я дал такую возможность. — Он безмятежно помахивает ногой и явно не собирается спрыгивать с подоконника. — У тебя любопытное представление о дружбе.

Издевается! Вот козел! Так обидно за наших!

— У нас все хорошо, просто вы… вы… Да вам просто скучно! Вы стравливаете всех нас и смотрите, как мы ругаемся. Это… подло!

У него меняется выражение лица, теперь оно уже не такое расслабленное. Так тебе!

— Тамара, подло подставлять других, надеясь спасти себя и не вылететь из университета.

Что он такое говорит? Да кто тут подставляет?

Стою как дура с открытым ртом, не знаю, что сказать.

— Если бы в «самой дружной группе на всем курсе» было все хорошо, мои невинные вопросы не вызвали бы такой реакции, — заявляет Ярослав Денисович, спрыгивает с подоконника и подходит ко мне. — Кстати, Тамара, а твои друзья знают, почему не смогли списать промежуточный тест? Я ведь и правда раньше не ловил их… до твоего приезда.

Вот гад! Знает, куда бить!

— Нет, они не знают! Вы хотите им рассказать?

— Я? Нет. Зачем? Это же не мои друзья. Мне плевать, знают они что или нет. И еще: ты не единственная, кому я дал списать тогда тест. Интересно, правда? Про тебя вот вся ваша группа знает и простить этого не может, а вот про другую студентку…

Он сам себя обрывает, хотя мне очень хотелось дослушать до конца. Не может быть! Почему я не знаю?

В коридоре появляются ребята с нашего потока.