Скалка

И англичанин может только по своему предмету завалить, а декан — он декан.

— Тамар… — голос у Ярослава вдруг становится мягким, терпеливым. — Я тебя не подставлю, тебе ничего не будет, если ты скажешь правду."

"Чуть не фыркнула прямо в его красивую физиономию. Ну конечно, ага! Вот так ничего и не будет. Да Заварского и преподы многие боятся, что о студентах говорить.

— Да нечего мне сказать. Вы меня неправильно поняли. Мне на пару надо.

— Она закончится через полчаса, нет смысла туда идти. Почему ты боишься, Тамара?

— Я… Вы ошиблись, Ярослав Денисович, я ничего такого не говорила, — мямлю шепотом себе под нос, он и не слышит, наверное, ни слова.

— Точно не говорила? Мне что, послышалось? — переспрашивает без всякой издевки.

— Послышалось, — отвечаю, а глаза на него поднять не могу. Кого я обманываю? На душе так противно. Он же мне нравится, очень нравится, несмотря ни на что, а я ему вру.

— Ладно. Значит, послышалось, — соглашается он спокойно, точно так же, как тогда, когда я обманула его, сказав, что не знаю, откуда тесты.

— Вы вчера написали про блины. — Глупо звучит, но я не знаю, что еще сказать. — У меня оладьи есть. Хотите?

Он смотрит на меня, явно не понимая, к чему я это все говорю. «Тупая блондинка», которой даже анекдот дважды рассказывать надо. Права была Анька, соображаю я не слишком хорошо, а когда он рядом, так совсем дура дурой.

— Какие еще оладьи, Скалкина? — устало выдает, явно думая о чем-то своем.

— Вы вчера мне сообщение прислали, вот я и… принесла.

— Серьезно?! Я, кажется, блины хотел. Ты правда их принесла? — Он, похоже, не верит моим словам.

— Так вы же сами написали… — пытаюсь хоть как-то оправдаться, но теперь по глазам его вижу: шутка это была. Просто дурацкая шутка. Ему нравится меня подкалывать, он кайф от этого ловит. А я… я снова выставила себя на посмешище перед ним. Молодец, Скалка!

— Ну давай тогда свои оладьи, — соглашается англичанин. — Это у тебя привычка такая, да?

— Какая привычка?

— Едой откупаться. Ты ведь так все свои проблемы решаешь, верно?

— То есть? — непонимающе спрашиваю, пока он, уже деловито открыв контейнер, внимательно рассматривает его содержимое.

— Салфетки есть? Руки протереть. Если твои оладьи такие же вкусные, как и блины, съем, пожалуй, парочку.

— Что значит откупиться?! Я никого не покупаю! — протестую я. Иногда он так нагло и несправедливо ведет себя со мной, что у меня весь страх перед ним куда-то исчезает. — Да вы вчера меня без обеда оставили! Сегодня пришлось с утра эти оладьи чертовы готовить! Я не понимаю ваших этих шуток! И я вам не обязана…

— Если не обязана, тогда почему целый таз напекла?

Холодов кивает на горку выпечки, а я вспоминаю, как хотела туда перцу добавить. Жаль, не положила.