Скалка

 — До здания метров двести, я спокойно дойду одна. Не хочу, чтобы видели меня в его машине.

— Уверена?

— Да, пожалуйста.

Останавливается у соседнего дома, глушит зачем-то мотор. Мне надо выходить из машины, но я чего-то жду.

— Спасибо тебе. За все.

Поворачиваю голову и тут же чувствую на своих губах сладкий вкус шоколада.

Он едва касается моих губ, а кажется, что обжигает их. Мгновение, всего одно мгновение, и вот он уже откинулся на спинку своего сиденья, смотрит куда-то вперед и молчит.

Божечки мои! В голове шум, а в душе и радость, и разочарование.

Как будто подарили только вдох, а выдохнуть сама не могу.

Видимо, это все, и мне надо уходить.

— Д-до свидания…

Он резко вздрагивает и, словно очнувшись от своих мыслей, поворачивается ко мне.

— Погоди. Иди сюда.

Притягивает меня к себе и снова целует. Так требовательно, что я даже пошевелиться не могу, да и не хочу. Чувствую, как его ладонь ложится на мой затылок, а его губы вытворяют такое… Я не представляла, что можно так целоваться: до сладкой боли внутри, до дрожи в кончиках пальцев… Он ведет меня к совершенно неизведанным ощущениям, меня никогда так не целовали, с такой… одержимостью.

Дыхание сбилось, волосы спутались, но это неважно… Он отводит ладонью прядь и смотрит пристально в глаза. А потом снова целует — медленно, словно хочет успокоить меня.

— Ты совсем не умеешь целоваться, — вдруг произносит хриплым голосом. — Но это поправимо.

Я… я… Какой-то тяжелый ком в горле, мне так больно, слезы, предательские слезы на глазах. Отворачиваюсь к дверце, ищу ручку, чтобы выбраться из этой чертовой машины и не видеть этого гада! Все испортил! Такой… такой… Да это самый лучший день в жизни мог бы быть!

И тут такая обида накатывает, слова прямо рвутся из меня:

— Я не просила вас меня целовать! Вы вообще мой преподаватель!

— Звучит как педофил.

 — Он усмехается и протягивает ладонь к моему лицу. Изо всей силы больно хлопаю его по руке, он удивленно охает.

Дверь, поганка такая, никак не открывается.

— Ты куда собралась? — Он наблюдает за моими тщетными попытками выйти из его машины, не делая даже вида, что хочет мне помочь.

— Пойду учиться целоваться! — шиплю зло куда-то в сторону, смотреть на него не могу, да я вообще ничего не вижу: все лицо в слезах. — У меня пол-общаги парней! Наверняка обучат!

— Дверь заблокирована, так что успокойся и повернись ко мне.

Снова тянет руки, я хочу увернуться, но разве это возможно в тесном салоне?

— Тише, тише, иди ко мне. Я не хотел… извини!

— Чего не хотели-то? Целовать меня? Или гадости говорить?

— Гадости, конечно.

Он смеется, а мне треснуть его чем-то хочется.