Скалка

Он же не это хочет услышать?

— Вам ведь неинтересно? — тихо спрашиваю. — Просто… не знаю, что рассказать еще."

"— Сенька твой единственный брат?

— Нет, еще куча двоюродных: два брата и три сестры. А у вас… Вы один у родителей?

Молча кивает. Явно не торопится о себе ничего рассказывать. Да и с чего бы?

Разговор как-то замирает сам собой. Ярослав ушел куда-то в свои мысли, медленно поедая стейк. Вообще, судя по цвету, мясо ему пережарили слегка, но он этого не замечает.

— Может, десерт будешь? Я думал, у тебя более здоровый аппетит. Надеюсь, ты не на диете? — Глазами показывает на мою тарелку, на которой лежит почти нетронутая лазанья.

— Нет, конечно. Я… обедала сегодня в универе, — вру ему, потому что не могу сказать правду. Какая лазанья, какая вообще еда может быть, когда он сидит рядом? Я совершенно забыла, что он мой преподаватель и мне ему экзамен сдавать, который я, скорее всего, провалю. Просто рядом со мной сидит очень красивый, взрослый, умный мужчина, как будто с другой планеты. Совсем непохожий на парней, которые мне нравились прежде.

— Выбирай! — Он передает мне меню и молча ждет. Лучше бы еще раз щеки моей коснулся, как тогда, когда мы только пришли.

— Буду… мороженое! Три шарика: шоколадный, фисташковый и клубничный, — выпаливаю, чтобы не передумать.

Я в сладостях себя ограничиваю уже давно, но сейчас вся на нервах. А сладкое меня успокаивает.

Он улыбается и быстро подзывает официанта.

— Так когда, говоришь, мама приезжает?

— Уже в эти выходные. Рыбу привезет. Нашу, астраханскую, там и копченая будет, и вяленая, и соленая… Парни обожают ее, поэтому мама… — Осекаюсь и виновато смотрю на Ярослава. Он ведь злился, что я ребят наших кормлю. Хоть и прав, пожалуй, в чем-то. Вон как вчера разругались.

— Так их еще и мама твоя подкармливает? — уточняет он, и в голосе слышится осуждение.

Не хочу спорить с ним, вообще не хочу больше про ребят. Мы так и не поговорили после вчерашнего ни с Колькой, ни с Голубевым, времени не было. А сейчас…

— Ты расстроена? — Снова чувствую его ладонь на щеке. — Тамар?

От его мягкого голоса разрыдаться хочется. Если сейчас еще что-то скажет, точно слезы польются. Даже не знаю отчего, перенервничала, наверное.

— Пожалуйста, ваш десерт. Приятного аппетита.

От славы неуравновешенной малолетки, которая не может спокойно находиться наедине с мужчиной, спасает официант. Тут же утыкаюсь в мороженое, лишь бы не смотреть на Ярослава. Ну почему я не могу вести себя по-взрослому, раскованно и уверенно? Ну мне же давно не пятнадцать.

— Видимо, вкусное мороженое. Значит, ты сладкоежка. Буду знать, — говорит он уже весело, ему, видать, нравится наблюдать, с какой скоростью я ем мороженое. Хотя вкус его не особо и чувствую.