Следователь по особо важным делам
В повести признанного мастера детективного жанра, писателя-юриста Анатолия Алексеевича Безуглова (1928 г.р.) рассказывается о работе московского следователя, выехавшего для доследования обстоятельств гибели молодой женщины в один из алтайских совхозов. Изучая дело, он глубоко вникает в жизнь и быт сельских тружеников, которые помогают ему раскрыть это запутанное преступление.
— Только честно…
— Простите, — сказал я ему, — не буду вас отвлекать от дел. А мы побеседуем у меня.
— Пожалуйста,""пожалуйста, — с готовностью согласился он.
Комендант Тоня имела хорошую память.
— Вообще-то, он парень не шибко примечательный. Тихий из себя. Что ему ни сделаешь, все хорошо. На гитаре играл. Наш артист, то есть завклубом, из студентов какойто ансамбль составил. Да вы спросите Ципова. Они по вечерам в клубе собирались.
— И Данилов?
— Он тоже в этой компании. Пели — прямо за душу брало.
— Когда он уехал?
— Рассчитался и уехал.
— Сразу?
— Нет, — произнесла комендант уверенно, — дня дватри ещё болтался в совхозе.
— Итак, — уточнил я, расчёт Данилов получил шестого июля, и вы говорите, что после этого он находился ещё несколько дней в Крылатом.
— Находился.
— Попробуйте вспомнить точнее. Вы выдавали ему постельные принадлежности?
— Обеспечили, а как же. Матрац, подушка, банковое одеяло…
— Когда он их сдал?
— Этого сказать не могу. Как раз история с воспитательницей случилась. К строителям я не заглядывала несколько дней. Потом ещё Емельян Захарыч взбучку дал за питание на полевых станах… В общем, все грехи на Тоню…
О Данилове и забыла.
После разговора с комендантом я дал задание Ищенко подробней разузнать о тихом, малозаметном парне, работавшем со студенческой бригадой. В Томск полетело отдельное требование с просьбой допросить ребят, которые строили летом в совхозе коровник. В тот же день я пригласил к себе через участкового инспектора Линёва киномеханика Ципова.
Награда, полученная на районном смотре, была «обмыта» в доме Залесских всеми участниками выступления.
Я решил съездить в район.
Зашёл к Мурзину попросить машину. Он что-то подсчитывал, щёлкал костяшками счётов, листал документы, подшитые в нескольких папках-скоросшивателях.
— Трудимся? — спросил я.
— Работаем.














