Следователь по особо важным делам

Любая стерпит, когда приносишь в получку столько да ещё маненько…

— А маненько это что, с леваков?

Он нахмурился:

— Я, кажется, с вас, гражданин следователь, ни копейки— не взял. Я сам могу кому хошь подбросить, если кто бедный…

Это был промах с моей стороны.

— Не гражданин, а товарищ следователь, во-первых.

Во-вторых, обижаться не стоит. Встречаются ведь и рвачи.

Не так ли? — пытался я выкрутиться. Не очень ловко…

— Может быть, — угрюмо ответил Веселаго. — А подвёз того малого не из-за денег. Так же, как и вас. Пылишь, пылишь один, а с попутчиком веселее, хоть словом перекинешься…

— Он предлагал деньги за проезд?

— Деньги не предлагал.

Натурой.

— Как это?

— На выбор. Хошь, бутылочку такую маленькую спиртного-коньяк, виски, водка. Или пачку сигарет заграничных. Не хошь-галстук, а не галстук, так зажигалку.

У него в чемоданчике всякого добра навалом. Как в киоске, что на вокзале.

— Значит, деньги не предлагал?

— Говорит, деньги в наше время ничего не стоят. Бумажки, они и есть бумажки. Чудак! Деньги в кармане, так сам себе купишь все, к чему душа лежит.

— И вы взяли что-нибудь? — улыбнулся я.

Шофёр смутился, но весело ответил:

— Натурой ведь… Пачку сигарет.

Верблюд с негром нарисован.

— «Кэмел», — подсказал я.

— Разве это калым?

— Не можешь забыть? — покачал я шутливо головой.

— Ладно уж, — махнул он рукой. Доверительность была восстановлена. Я почувствовал себя свободнее.

— Не можешь ли ты, Андрей, подробнее описать его внешность?

— Запросто. Пониже вас будет, жидковат. Чернявый.

Золотая фикса спереди на зубах. Держится культурно.

— Как ты это определил?

— На интеллигентность давил. Мы уж сюда подъезжали, к Крылатому. Девчата на дороге.

Я сигналю. Не слышат. Высунулся я и, понимаете, по-нашенски, чего, мол, варежки разинули… Все-таки у меня не телега, а ЗИЛ, махина, пять тонн груза берет. Чтоб затормозить, прикидываю за сто метров. А он, значит, головой покачал. «Дамы, — говорит, — неудобно». Я оправдываюсь, они, мол, и не услышали. А он опять: «Культура-это прежде всего для себя самого…»

— Сколько ему лет?

— Сорок будет. Может, чуть поболее. На висках седлна.

— Одет как?

— Дорогой костюмчик. Модный. Плечи вот так, и по бокам, как у баб, прилегает…

— В котором часу вы приехали в Крылатое?

— Ещё не так темно.

Часиков в полдесятого. ,

— Где он остановил тебя в районе?

— За автовокзалом. Как завернёте, там обычно частники из района стоят.

— А там были машины?

— Не было. Да и кто согласится в такую даль? Обратно возвращаться — посреди ночи приедешь.

— Как он попросился?

— Я, значит, делаю поворот. Смотрю, голосует. Ну, отъехал от перекрёстка на положенное расстояние, встал.

Нет и нет никого. Может, раздумал… Выглянул. Идёт. «До Крылатого, — говорит, — не подкинешь? Не обижу».