Следователь по особо важным делам

А Валерий продолжал: — Ильин заботился! Как бы не так! Верьте ему больше! Он и под меня копал…

— Каким образом?

— Когда я поступал на должность заведующего клубом, то совершенно не представлял себе, что это такое…

Как на каждом месте, оказывается, свои порядки и традиции. Чтобы получить хороших артистов, надо подмазать кое-кому. Выбить шлягерный фильм, какой-нибудь детектив или заграничную ленту про любовь-тоже надо поставить бутылку коньяка. Аппаратура для кинокружка — опять, как говорится, давай на лапу… Пробовал по закону, ничего не получилось. Кругом ведь жулики. В итоге план горит, зритель не идёт, Мурзин костерит на собраниях… Ципов меня надоумил, как надо действовать. А деньги откуда?

Зарплата мизерная. Ципов опять подкинул идею: продавать незарегистрированные в райфо билеты… Вот так и сдвинул дело с мёртвой точки…

— Вы продавали билеты на киносеансы, а деньги брали себе?

— Что вы! — испуганно воскликнул Залесский. — Я же объяснял для чего… Ну, Ильин узнал об этом. И выложил Ане, Грозился меня разоблачить… Вот так одно к одному и получилось.

— Вы хотите сказать, что боялись разоблачения со стороны Ильина?

— Он мог устроить мне большую неприятность.

— Ладно, давайте вернёмся к письму, — сказал я. — Вы знали, как оно появилось. Почему не рассказали следователю?

— Я испугался.

— Чего?

— Что следователь подумает, будто я склонил её к самоубийству… Между прочим, то, что вы читали, это второй вариант. Первый написала сама Аня. Получилось нескладно, невразумительно, хотя, как я потом анализировал, искренне. Я до сих пор не знаю, было у неё с Ильиным чтонибудь серьёзное или нет. Ход, задуманный нами против него, возможно, подсознательно, был продиктован действительным чувством её вины. Скажу откровеннее: после её смерти я считал, что она была беременна не от меня, а от него… Вы читали «Аварию» Дюренматта?

— Да. И видел фильм по телевизору.

— Вспомните, там тоже началось с игры. А чем кончилось? Человек повесился. Кстати, в фильме другой конец, не знаю, зачем только… И вот я прихожу от Коломойцева утром… Аня… Письмо… Поверил бы мне следователь?

Тут уж надо было думать о Сергее. О нем я и вспомнил в первую очередь. Представьте моё положение. Я ведь знаю Уголовный кодекс.

Залесский вынул чистый, выглаженный и сложенный квадратиком носовой платок, вытер лоб и дрожащие руки."

"— Прочтите, пожалуйста, протокол и распишитесь, — сказал я.

Залесский читал протокол внимательно, держа в руке красивую иностранную авторучку.

Правду он сказал или солгал? Версия его выглядела вполне правдоподобно. Сочинить её экспромтом… Впрочем, у него для этого было достаточно много времени.