Смертельный рейс

Где же их еще черпать, как не в среде русских военных? Да здесь можно генштаб сформировать в два дня.

– Вы знаете, что РОВС, как и моя партия, в Маньчжурии запрещены? Я думаю, что оккупационные власти сами используют опыт бывших белых офицеров в своих целях. Разумеется, тех, кто идет к ним на службу. А сейчас за деньги многие пойдут куда угодно.

– И что же?

– Японцы, как мне кажется, не заинтересованы в контактах руководства РОВС с вами лично. До них дошло известие о вашем прибытии. Даже я сейчас с вами встречаюсь не столько по своей инициативе, сколько по просьбе некоего японского ведомства.

Как видите, руки у нас у всех тут связаны. Мы еще с вами будем встречаться, Михаил Юрьевич, мы еще о многом с вами поговорим. Если, конечно, вы останетесь живы. Мое вам предупреждение: японцы, скорее всего, захотят вас убрать. Остатки РОВСа – это теперь их инструмент. Им не нужна ржа, этот инструмент разъедающая. Они вполне могут подозревать в вас агента НКВД. Будьте осторожны.

Глава десятая

Гончаренко приказал остановить машину, увидев Шелестова и Буторина и нескольких бойцов роты НКВД, садившихся в крытую брезентом полуторку.

«Эмка», взвизгнув резиной, замерла на дороге, Гончаренко вышел и замахал рукой.

– Что случилось? – Шелестов спрыгнул с подножки грузовика.

– Взяли, Максим Андреевич, старшего авиационного механика взяли в мастерских на Берелехе.

– Доказательства есть? – обрадовался Шелестов.

– С поличным взяли. Его и помощника, который помогал с двигателями самолетов. Он устроился на аэродром по чужим документам. Та же история, что и с Мулымовым. И еще доказаны контакты механика с Павлом Почетаевым. Вы за ним?

– Да, я отправил группу на метеополигон, а мы к нему домой.

Его нет на аэродроме, на метеостанции он не появлялся со вчерашнего дня. Вот видишь, Федор, опять мы отстаем на шаг. Все время отстаем."

"Комната в помещении мастерских на аэродроме, в которой жил и работал метеоролог, была заперта. Комендант аэродрома рассказал, что Почетаев сразу предложил обойтись без квартиры или общежития. Он прекрасно устроится у себя, в служебном помещении. Проснулся – и сразу на работе. Тем более что сводки предстоит принимать круглые сутки.

Дверь открыли запасным ключом.

Шелестов вошел первым и осмотрелся. Комната в двадцать квадратных метров с большим окном. В дальнем углу раскладушка с постелью, накрытая старым шерстяным одеялом. У окна стол, на газете алюминиевая кружка, вилка, чайная ложка и засохший бутерброд с соленой рыбой. У другой стены деревянные стеллажи со всяким техническим хламом, в первую очередь деталями радиотехники, метеоприборами. Связки старых электрических проводов, какие-то лампочки, верньеры. На нижней полке – паяльник. Шелестов потрогал – холодный.