Смертельный рейс
Одна из самых популярных серий А. Тамоникова, где собраны романы о судьбе уникального спецподразделения НКВД, подчиненного лично Л. Берии. Общий тираж автора – более 10 миллионов экземпляров. «Смертельный рейс» – о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии».Для переброски по ленд-лизу стратегических грузов из США в СССР от Аляски до Красноярска прокладывается особый авиационный маршрут. Вражеская разведка всеми силами пытается сорвать планы союзников. Для предотвращения провокаций в район строящегося аэродрома направляется группа майора Максима Шелестова. Оперативники внедряют в действующую диверсионную группу своего сотрудника. Ему удается выйти на руководителей вражеского подполья буквально накануне намеченной немцами операции…«Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе." – С. Кремлев
Это Коган наблюдал своими глазами. А теперь вот этот человек переспрашивает – с кем.
После этого начался настоящий допрос. Выматывающий, потому что человек, которого допрашивают, все время держится в сильном напряжении, он чувствует, что ему постоянно устраивают ловушки, преподносят логические парадоксы и задают самые неожиданные вопросы, когда он еще думает над предыдущим вопросом, еще только формулирует ответ на него. И так в течение часа, двух часов. Почетаев сидел потный и постоянно вытирал рукавом лоб.
Но самое главное Коган понял, учитывая допросы других специалистов, прилетевших вместе с погибшим электриком.
Метеоролог ушел, а Коган еще долго сидел в кабинете, потирая ноющую руку и просматривая свои записи. За окном темнело. Пора. Надо увидеться с Шелестовым и обменяться мнениями."
"– Вы бы хоть с бутылкой приходили, – проворчала тетя Дуся, открывая дверь Когану и впуская его в дом.
– С какой бутылкой? – не понял Борис.
– А все ходите. То один, то другой. И главное, как стемнеет, так и идете. Все дела у вас к Максиму, а какие дела на ночь глядя, кроме как выпить и спать лечь. Дела говорить утром надо. Оно вечера мудренее.
Коган посмотрел на старую женщину и промолчал. Старательно вытерев ноги о половичок, он прошел за занавеску к Шелестову. Пожав руку, он кивнул в сторону кухни, где гремела посудой тетя Дуся.
– Слыхал? Раскусила нас твоя хозяйка. Подозрительно ей, что о серьезном можно говорить по вечерам. Пить, говорит, надо, а мы не выпиваем.
– Тетя Дуся никогда никому о своих постояльцах не рассказывает, – засмеялся Шелестов. – Это ее особенность. Гарантия, так сказать. Ну что у тебя нового по несчастным случаям?
– Ничего. Тыкаемся, как щенки, в разные углы. Если честно, то создается впечатление, что травмы и смерти – от общей усталости и напряжения. Работать приходится много, в тяжелых условиях. Теряется осторожность, концентрация внимания падает.

















