Смертельный рейс

Жить еще день-два и знать, что это твои последние часы на земле.

Пивоваров прекрасно понимал, что в прошлый раз ему просто повезло с добычей. Не так-то легко отойти ненадолго в тайгу и тут же добыть мяса. Охотники вон на несколько дней в тайгу ходят за добычей. Но другого выхода не было. Надо хоть грибов насобирать. А какие грибы в октябре? Ягоды, но от ягод, если они и съедобные, животом мучиться будешь. Мясо нужно, рыба нужна, но реки под боком никакой. Иди, слушай, наблюдай, приказывал себе Лешка. Там твой друг умирает. И ты умрешь, если не найдешь пропитание.

Какой-то знакомый звук заставил летчика остановиться.

Клекот! Нет, это не орел. Такой же точно клекот он слышал в зоопарке, звук, который птица издает клювом. И вдруг вспомнилось, как когда-то в деревне старик-сосед говорил: глухарь на токовище. Глухарь – это же большая птица.

Внутри все заволновалось, заныло под ложечкой. Лешка замер на месте и стал прислушиваться и присматриваться. Глухарь – птица осторожная, а сейчас у нее время кормежки. Она на зиму наедается. И не траву же она ест. Кажется, она обитает там, где сосновые или кедровые деревья. Так, вон кедры, метрах в пятидесяти справа.

Кажется, надо определить направление ветра. Если я услышал звуки, которые птица издает, значит, ветер в мою сторону. Пивоваров облизал палец и поднял его над головой. Кажется, холодит как раз с противоположной стороны. Отлично!

Достав из-за пазухи пистолет, Лешка взвел курок и медленно пошел вперед, глядя, чтобы не наступить ногой на сухую ветку, на шишку, не задеть рукавом ветку дерева. Идти как тень, определил он для себя способ движения.

Через пару минут Лешка шел уже увереннее. Он приноровился бесшумно ставить ногу, приноровился боковым зрением видеть ветки и свои локти.

И одновременно не выпускать из поля зрения тот участок леса, где росли кедры."

"Несколько раз Пивоваров останавливался и отдыхал. Оказывается, идти медленно и осторожно – это тоже работа, утомительный труд. Или он сам так ослаб, что испарина на лбу выступила? Вытирать нельзя. Любое лишнее движение может выдать охотника и вспугнуть дичь. А глухарь где-то близко.

И тут Лешка его увидел. Широко расставив крылья, крупная птица с ершистой бородкой сидела возле самого ствола кедра.

Высоко задранная голова то и дело поворачивалась из стороны в сторону.

«Ах ты, зараза, – проворчал про себя летчик. – Это ведь ты прислушиваешься. И до тебя метров двадцать пять. Не попаду. Руки трясутся, слабость, жрать охота. Я и в хорошее-то время не особо хорошим стрелком был, а уж сейчас от меня и вовсе толку – как от козла молока. Но надо попасть, там Сашок голодный… там друг умирает!»

Птица перестала крутить головой и снова принялась клевать свою пищу. Лешка начал медленно приседать на одно колено.